Время выбирает нас. Часть 1

Глава 5. «Если бы не ты…» (часть 2)

В холле я снова столкнулась с Кириллом. Он настойчиво уговаривал что-то сделать Лизу, которая в свою очередь отчаянно твердила, что делать это «что-то» не будет. Когда Кирилл увидел меня, тут же замолчал, сказал ей, что позже подойдёт, вежливо улыбнулся и испарился в неизвестном направлении.

Не поняв, что произошло, я спросила у Лизы:

— Всё хорошо?

— Да, — старательно улыбнулась она в ответ, — рабочий момент.

— Ну да, я так и поняла... — промолвила я, затем указала на дверь, ведущую в кабинет Никиты, и спросила: — У себя?

— Да, — радостно закивав, ответила Лиза, — он там один.

Я кивнула в ответ и, ощущая себя на грани нервного срыва, устало направилась к нему.

Никита разговаривал по телефону, поэтому шёпотом попросил присесть на диван и подождать. Спустя примерно десять минут, разговор завершился, он подошёл ко мне, сел рядом и немного взволнованно спросил:

— Что-то случилось?

Я покачала головой, понимая странность своей просьбы, но также и то, что моральная усталость сегодняшнего дня перекрыла здравый смысл, поэтому всё же спросила:

— Можно мне поехать домой?

— Можно, конечно, — спокойно ответил Никита, посмотрев на меня внимательнее. — Но что случилось?

— Всё хорошо, — постаралась улыбнуться я. — Просто день выдался слишком напряжённый, голова разболелась.

Он помолчал немного, всё так же серьёзно и внимательно глядя мне в глаза, потом кивнул и сказал:

— Я отвезу тебя.

Я вновь покачала головой и тихо произнесла:

— Нет, я сама. — Никита весьма удивился и слегка нахмурился, не понимая, что происходит (это стало нарушением всех наших сложившихся за месяц традиций). — Так будет лучше для всех.

— Можешь пояснить, для кого именно? — он предпринял ещё одну попытку выяснить детали, но я стояла на своём, храня молчание.

В этот момент эмоции перекрыли полностью мой разум. Мне хотелось одного — оказаться дома, подальше отсюда, от этих пересудов, разговоров за спиной, насмешек, унизительных шуток и всего остального, в этом же роде. Просто убежать. Туда, где меня никто не будет трогать и где можно спрятаться от всего мира. В голове с бешенной скоростью крутилась на повторе фраза «как же я устала!!!» и я понимала, что мне нужно срочно уйти, пока не наговорила ему лишнего, того, о чём впоследствии пожалею. Эмоции эмоциями, но мозгом-то я чётко осознавала, что он не при чём и не заслужил стать тем человеком, на кого я сорвусь. А то, что взрыв приближается, я чувствовала каждой клеточкой своего организма.

— Можно я просто поеду домой, пожалуйста… — абсолютно серьёзно, глядя в упор на него, сказала я, отчего Никита растерялся ещё сильнее, кивнув:

— Да, конечно, я же сказал…

— Спасибо, — несколько сухо ответила я, встала и направилась к двери.

Никита остановил меня, когда я уже взялась за ручку двери, нежно ухватив меня за запястье.

Я обернулась, вопросительно посмотрела на него, он по-прежнему ничего не понимая, тихо сказал:

— Не знаю, что произошло, но, прошу тебя, когда приедешь домой, сообщи мне, пожалуйста, что с тобой всё в порядке.

— Не смей меня контролировать! И всё за меня решать тоже не нужно! — выпалила я неожиданно резко, восприняв его слова именно так, как будто ко всему прочему внутри сработал ещё и какой-то триггер из моего прошлого на тему тотального контроля. Его забота, такая искренняя и нежная в его понимании, сейчас показалась мне удушающей. Почему-то именно в этот момент я восприняла её как раз, как попытку загнать меня в рамки. В моей голове вереницей пронеслись воспоминания, где подобный контроль означал потерю свободы, где забота становилась исключительно способом загнать в ловушку, из которой вырваться невозможно.

— Тань, ты чего? – в его голосе звучало искреннее недоумение. — Я просто переживаю за тебя. И вовсе не контролирую.

Никита немного помолчал, взгляд его был полон искренней тревоги, отчего мне стало не по себе. Затем, не дождавшись моего ответа, он тихо, но проникновенно продолжил:

— Пожалуйста, не надо так. Очень тебя прошу. Если что-то случилось или я сделал что-то не то — скажи, но только не так — не молчанием. Непонимание — самое тяжёлое, что может быть. Прости, если я что-то не то сделал или сказал, но я никогда не хотел ограничивать твою свободу. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Ты же знаешь, как сильно я ценю в тебе эту независимость, эту способность быть собой. Именно такой ты мне и нужна — настоящей, искренней, свободной.

Он выпустил мою руку. В его глазах читалась такая глубокая боль от непонимания, что моё сердце невольно сжалось от того, что я всё же сорвалась на него, причинив тем самым страдание, которого он не заслужил. Никита действительно не осознавал, какие незажившие раны в моей душе затронул своим, казалось бы, невинным проявлением заботы. Я же чувствовала, что сейчас расплачусь, поэтому, не ответив ничего и оставив его в этом недоумении (хотя мозгу очень хотелось сказать, что дело не в нём, а во мне), вылетела из кабинета, забрала свои вещи, ничего не объясняя Ангелине, и на всех порах полетела домой. Туда, где нет никого. И даже его. Просто… Мне сейчас надо остаться одной. Жизненно необходимо. Так будет лучше для всех…