Время выбирает нас. Часть 1

Глава 8. Верь мне. (часть 2)

* * *

Для ужина мы выбрали мой текущий дом (хотя, по сути, Никита и тут был у себя дома).

Никита решил не тратить время на готовку и заказал ужин из ресторана, я не сопротивлялась, всецело доверившись его вкусу. Пока он накрывал на стол, я ушла переодеваться, внутренне испытывая тёплую радость от того, что сейчас Никита здесь, со мной. И мы можем просто провести время вдвоём. Кажется, что этого его присутствия рядом мне очень не хватало все эти две недели, хотя это чувство проходило фоном и я его даже не осознавала. А сейчас ощутила в полной мере.

— Всё готово, — крикнул Никита с кухни, я улыбнулась, посмотрев на себя в зеркало и тихо сказала:

— Да, и снова мы как семейная пара…

Я пришла на кухню и застыла на пороге. Красиво сервированный стол, приглушенный свет, зажжённые свечи, тихая музыка и… цветы?

— Заходи, не бойся, — мило улыбнулся Никита, я зашла, села на стул и почувствовала, что сердце сейчас выпрыгнет у меня из груди.

— Это что… Свидание? — тихо спросила я, с трудом произнося это слово вслух.

— Это дружеский ужин, — Никита протянул мне нежный и изысканный букет из пушистых сиреневых и белых эустом.

Я взяла его в руку, смущённо уткнулась в него лицом, и переспросила:

— Дружеский?

— Да, — негромко ответил он, — столько сколько потребуется…

Ситуация, конечно, выбила меня из колеи, потому что мы оба понимали, что атмосфера совершенно не дружеская, крайне романтичная — да, но никак не дружеская…

Я подняла на него глаза, он опирался подбородком на руку, которую поставил на край стола, и с невероятным теплом на меня смотрел. От его взгляда у меня слегка перехватило дыхание и побежали мурашки по спине.

— Я подумал, что немного уютной атмосферы нам не помешает, — мягко промолвил он. — Но, если это слишком и тебе некомфортно, то давай включим свет и выключим музыку.

Немного помолчав, я покачала головой.

— Мне нравится, — тихо призналась я. — Спасибо за цветы, они прекрасны.

Никита улыбнулся, ничего не говоря, но потом всё же ответил:

— Давай я поставлю их в вазу, а то тебе будет неудобно есть.

Я кивнула, он пошёл делать указанное действие, я всё ещё сидела в некотором шоке от происходящего. Надо признать — оно и радовало меня, и пугало. Какое-то стремительное сближение, от которого голова шла кругом.

Он так грамотно всё организовал, что атмосфера сложилась сама собой.

— Дыши, панда… Всё хорошо, ты в безопасности, — сев на свой стул и мягко улыбнувшись, сказал Никита, я улыбнулась в ответ, и промолвила:

— Я знаю.

В начале мы молчали. Я ощущала смущение от этой ситуации, но одновременно с этим мне была очень приятна его такая красивая и искренняя забота обо мне. В процессе ужина я подрасслабилась, разговор, наконец, потёк легко, как весенний ручеёк, и для наших взаимоотношений это было более естественным, нежели напряжение.

Я ощутила, как здорово, как комфортно вот так сидеть вместе, разговаривать ни о чём и обо всё одновременно, не подбирая слов, естественно, как будто дышишь, непринуждённо смеяться и ощущать себя в полной безопасности.

«А вдруг…» — неожиданно подумала я, — «вдруг моё место на самом деле рядом с ним?» — Я испугалась этой мысли, поэтому тут же её опровергла: — «Нет, не может этого быть. Почему? Не знаю, не может и всё тут».

— Тань, — вывел меня из раздумий нежный голос Никиты, — давай… потанцуем?

«Всё же свидание» — молнией пронеслось у меня в голове.

— Я… не умею, — тихо призналась я, прикрывшись этим признанием от возможности столь близкого контакта.

Никита улыбнулся, встал со стула, протянул мне руку, и чуть дрогнувшим голосом ответил:

— Ничего, я тоже не умею.

Я слегка колебалась, но приняла предложение, вложив свою руку в его, от чего по телу разлилось невозможно приятное чувство, вызвавшее внутреннюю дрожь.

Он аккуратно взял меня за талию, слегка прижав к себе. Я ощутила его тепло, его запах, который сводил с ума и не понимала, как мне удержать контроль над эмоциями или уже над чувствами? Близко, слишком близко, невыносимо близко.

Мы медленно двигались в такт музыке, молча, слова здесь были совершенно неуместны. Как будто в этом нежном медленном танце сейчас всё: о чём мы молчим, что скрываем даже от самих себя, то, что всё ещё пытаемся замаскировать под словом «друг»…

— Тань, — прошептал Никита так близко к моему уху, что его дыхание обожгло кожу, — не бойся меня, пожалуйста. Я не сделаю ничего лишнего, обещаю.

Я чуть отстранилась назад и посмотрела ему прямо в глаза. Мы замерли на месте, максимально близко друг ко другу. Его рука на моей талии, другая — крепко, но бережно держит мою руку, свободную руку я нежно положила на его плечо, еле заметно его сжав… И его губы… Так близко от моих, что от волнения у меня пересохло в горле… Стоит только захотеть…

— Я не боюсь, — взяв себя в руки и пытаясь контролировать прерывистое дыхание, прошептала я, не отрывая взгляд.