Время выбирает нас. Часть 1

Глава 14. Быть вместе (часть 2)

— Татьяна, — рассмеялся он, — это плагиат, вы в курсе?

— Я — панда, — наигранно вздохнула я, — мне можно, ведь я ровным счётом ничего не знаю про авторские права. — Не выдержав, я тоже рассмеялась.

— Да, ты уникальная, юридически неподкованная панда, — Никита прижал меня к себе сильнее и продолжил чуть более низким голосом: — Но, если что, я знаю хороших юристов.

Я хихикнула, притворно тяжело вздохнув:

— Это хорошо, иначе меня депортируют на родину, в Китай, к сородичам.

— Ну уж нееет, — игриво протянул Никита, — этого я никому не позволю сделать. Моя панда свободная и может делать всё, что захочет.

— Да, — согласилась я, — а для всех проблем есть хорошие юристы…

Никита вновь засмеялся, а я испытала невероятный прилив любви и нежности к нему, просто потому что он есть и потому что с ним так восхитительно легко… Мне кажется, что я и мечтать-то о таком боялась…

— Люблю тебя, — тихо прошептала я, чувствуя, как постепенно начинаю засыпать, полностью расслабившись рядом с ним.

— И я тебя, моя милая панда… Спи, родная… — он бережно поцеловал меня в висок, я улыбнулась.

Закрыв глаза, я слушала его дыхание, как бьётся его сердце, ощущала его тепло, к которому немного боялась привыкнуть и вдруг поняла, что моё сердце навсегда принадлежит ему: такому родному, любимому, самому лучшему… Да, наверное, будут в нашей жизни и кризисы, но мы обязательно их преодолеем, потому что мы вместе. И это самое лучшее, что только может быть. С этими мыслями я медленно погрузилась в объятия Морфея с ощущением полного счастья от победы сердца над разумом.

* * *

Невозможно описать словами то необъятное ощущение счастья, в котором мы провели эти три дня в горах. Только наши с Никитой три дня, в которых нет ни работы, ни посторонних, ни проектов — ничего и никого. Точнее от работы он оградил меня, сам периодически всё же отвечал на звонки и письма. Но ни к одному проекту не прикоснулся. «Это всё может подождать, сейчас есть нечто поважнее», —уверенно говорил Никита и убирал подальше телефон. Я радовалась этой возможности не думать ни о чём, кроме него… Кроме нас.

Здесь всё стало как-то проще: не нужно слов, чтобы сказать «я рядом», наши отношения как будто обретали свою форму. Мои страхи остались где-то внизу. А здесь… Только он, я и наша любовь.

Никита и тут позаботился о моём комфорте и спокойствии. Номер в нашем шикарном отеле имел две спальни, и я честно планировала жить отдельно. Но, как только близилась ночь, мне снова не хотелось расставаться с ним ни на миг, и я просила его остаться со мной. Казалось, что он уже и сам привык к такому положению вещей и каждый день с готовностью отвечал мне согласием.

Утром мы завтракали в ресторане нашего отеля, днём катались на сноуборде, а вечером сидели возле камина, разговаривали или молчали — просто были рядом и однозначно становились ближе друг другу.

Всё было настолько прекрасно, что «ложка дёгтя» просто не могла не приключиться…

* * *

В последний день нашего катания, мы уже по сложившейся традиции сделали перерыв на обед и отправились в местный ресторан. Я немного подустала от непривычной нагрузки, ноги болели и не слушались и катание сегодня давалось мне тяжело, через «не могу». Но я никоим образом не хотела показать свою слабость.

Конечно, тут вылезали мои воспоминания о прошлом, где Павел на дух не переносил мою несовершенную спортивную подготовку и низкий уровень выносливости. Его раздражало, что я медленно еду, где-то боюсь, отказываюсь ехать во фрирайд, который он обожал, и в конечно итоге он делал всё, чтобы показать мне на какую жертву пошёл ради катания со мной и насколько его это не устраивало. Павел уезжал далеко вперед, как правило не оглядываясь, ждал меня внизу с недовольным видом и не проявлял ни капли эмпатии, даже если со мной происходило какое-то ЧП, из-за которого я задержалась.

Глупо было думать, что, если бы я сказала сейчас Никите, что у меня что-то болит, он бы с чего-то вдруг повёл себя как Павел. Скорее всего всё было бы с точностью до наоборот. Но отчего-то я выбрала вариант держаться из последних сил и делать вид, что со мной всё хорошо.

Сидя за столом с восхитительным видом на заснеженные горы, освещённые солнцем, на фоне ярко-голубого неба, я несколько нехотя ковыряла вилкой «Карбонару» в своей тарелке, и думала о том, что больше всего мне сейчас хотелось оказаться в отеле.

Никита это заметил, нежно взял меня за руку и мягко спросил:

— Тань… Что случилось? Ты сама не своя.

— Ничего, — буркнула я в ответ, не отрывая взгляд от тарелки, — всё хорошо.

Он вздохнул, кончиками пальцев приподнял мою голову за подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза и вкрадчиво сказал:

— Пожалуйста, мы же договаривались, что ты не будешь молчать, если что-то будет не так… А то, что что-то не так, я прекрасно вижу и чувствую.

Я внимательно смотрела на него и еле сдерживала слёзы, сама не зная почему. И удивляясь тому, что прошлое вновь оказало какое-то влияние на настоящее. Мои губы задрожали, Никита покачал головой и тут же пересел рядом со мной.