Время выбирает нас. Часть 1

Глава 15. Вызов (Часть 1)

— Почему нельзя обойтись без самолёта, — пробурчала я, нервно ёрзая в кресле салона бизнес-класса и пытаясь унять возрастающую панику от ощущения полёта. Домой, конечно, лететь надо, но и аэрофобия никуда не делась.

Никита улыбнулся:

— Потому что иначе ехать на поезде сутки…

— Жестоко… — прошептала я, на что он засмеялся:

— Потерпи, милая, это временный дискомфорт, уже скоро прилетим. И вообще… — Никита ласково положил руку мне на затылок, притянул к себе и нежно поцеловал.

Да, метод действительно рабочий, и отвлёк меня от моего воображения, которое рисовало полноценную драму от каждой вибрации самолёта.

— Лучше? — тихо спросил Никита, когда мы смогли оторваться друг от друга.

— Да, — кивнула я, ощутив, что мне и правда лучше.

— Хорошо, — спокойно сказал он. — Всё будет хорошо, моя милая, и уже скоро ты будешь дома…

— И ты… — дополнила я, вновь почувствовав лёгкую грусть от предстоящей разлуки.

— И я, — мягко согласился Никита, заправляя мне за ухо прядь волос. — Но ближайшие две недели мы точно особо не расстанемся: пока твоя нога не пройдёт, я не могу оставить тебя одну.

— Мы же будем вместе на работе, — уточнила я, чуя подвох в его словах.

Он вздохнул, покачал головой и сказал:

— Даже не думай. У тебя больничный. Ноге нужен покой. Помнишь, что врач сказал? Постельный режим с приподнятой ногой.

Я хмыкнула, закатив глаза — терпеть не могу все эти постельные режимы.

— Зачем тогда мне костыли, если ходить нельзя? — недовольно сказала я, отвернувшись к окну и почувствовав, что такое положение дел мне совершенно не нравится и не устраивает.

Никита немного помолчал, взял меня за руку, чуть дёрнул за неё, чтобы я посмотрела на него, но я упрямо не поворачивалась к нему.

— Не злись, моя милая панда, — наконец, произнёс он, аккуратно поцеловав мою шею.

— Это запрещённый ход, — прокомментировала я его действие, на что Никита слегка засмеялся, повторив поцелуй ещё раз.

— Хорошо, предлагаю компромисс.

Я заинтересовано посмотрела на него, вопросительно приподняв бровь.

— Съездим к Роме, — продолжил он, переплетя своим пальцы с моими. — Его мнению ты доверяешь?

— Доверяю, — согласилась я, в глубине души осознавая, что моё раздражение, выливаемое на него, совершенно неуместно, он же хочет сделать как лучше будет для меня.

— Отлично, — улыбнулся Никита, — тогда так и сделаем. Но с условием, что, если Рома подтвердит назначение сочинского врача, ты с ним согласишься и пойдешь на больничный. Идёт?

— Идёт, — обречённо ответила я, положив голову ему на плечо. — Прости, я знаю, ты не контролируешь и не решаешь за меня, но у меня не всегда получается правильно отреагировать на твою заботу. Прости меня…

— Ты привыкнешь, панда, обязательно привыкнешь. — Он упёрся своей головой в мою. — Тебе не за что извиняться. Всё хорошо. Тем более, если ты так сильно хочешь работать, ты прекрасно можешь делать это и из дома, пока твоя нога полностью не восстановится. Ограничение у тебя только одно — не нагружать её, ей и так досталось. И установил его не я, а врач. Я просто слежу за его исполнением.

— Спасибо тебе… Мне очень повезло с тобой… — Я пыталась побороть лёгкое чувство вины от того, что вновь позволила старым травмам повлиять на моё поведение и состояние.

— А мне с тобой, — ответил Никита, целуя мою руку.

— Точно, — сыронизировала я, — если жизнь столкнула тебя со мной, значит, пришло время платить за свои грехи…

Он рассмеялся, крепко меня обнял и тихо сказал:

— Бесконечно люблю тебя и твоё чувство юмора…

— Никит, — произнесла я, чуть отстранясь от него и глядя прямо в глаза, — можно просьбу? Если она будет уместна.

— Конечно, ты же знаешь, любую, — с готовностью отреагировал он, заинтриговано смотря на меня.

Я немного замялась, боясь его обидеть своими словами, но, всё же набравшись решимости, сказала:

— Можно мы пока не будем никому говорить о том, что между нами… Что мы… Ну… Про изменения в наших отношениях?..

Никита удивился, слегка напрягся, немного нахмурив брови:

— Почему?

Я взяла его руку, прижала к себе, постаралась мягко улыбнуться и ответила:

— Мне очень хочется, чтобы то, что сейчас есть между нами, какое-то время оставалось только между нами… Оно ещё такое хрупкое, такое нежное… Не хочется, чтобы кто-то вторгался в наш мир. Он же только наш — твой и мой. Я сама к этому ещё не привыкла, а тут ещё и другие люди будут вмешиваться… Я боюсь… Что кто-то сможет всё разрушить… Я хочу защитить нас, нашу… Любовь.

Он нежно погладил мою щёку, кивнул и сказал:

— Конечно, моя любимая девочка. Оставим на время наш маленький мир только для нас двоих. Пусть это побудет нашей тайной.

— Ты не обижаешься? — недоверчиво уточнила я, понимая, как можно было воспринять мою просьбу.