Время желтых листьев

ГЛАВА 14. СЛИШКОМ НАСТОЯЩЕЕ.

- Она выстроила вокруг себя стену, и с каждым днем она становиться все выше и все прочнее. Я не знаю, что делать. – он сидел в блестящей новизной кухне Александра. На длинном столе стояла бутылка виски, стаканы, маленькая тарелочка с тонко нарезанным сыром, ломтиками хамона и пиала с оливками.

Ларичевы любили барствовать. Оба и Александр, и его супруга были эстетами, которые даже черный хлеб и варенную картошку умудрялись превратить в произведение искусства.

- Ты снова за свое, Давид! Дважды – Александр отхлебнул виски, и внимательно, с прищуром, посмотрел на Давида – дважды – повторил он многозначительно – бросал Виту, собираясь строить новую жизнь. Из твоих одноразовых девок батальон для израильской армии можно сформировать. И что? Что теперь? Снова очередная любовь твоей жизни, все твоей чертовой жизни?!!!

- Чего ты орешь?! И кончай про Виту, хватит….

- Я не ору, – Александр спокойно выпил виски и сочно зажевал его хамоном – я пытаюсь пробиться к твоему мозгу…. Ты прожил половину жизни, половину…И так и не понял, от себя не убежишь….

- Она не похожа на других

- Чем?

- Ее все устраивает.

- Что? – Александр разлил виски по стаканам и протянул Давиду пиалу с маслинами, - Попробуй, получается интересное сочетание. Так что ее устраивает?

- Я сказал, что не смогу оставить семью….

- Она согласилась на роль любовницы? Сама? Она дура?

- Саша!! – теперь голос повысил Давид и его стакан грохнул о столешницу

- Сбавь громкость и береги посуду. А ты как себе представлял мою реакцию на такое заявление? Нормальная, здоровая женщина, в здравом уме и трезвой памяти соглашается раздвигать перед тобой ноги и ничего не требует в замен?! А!!! – обрадовался он – Она замужем, просто вам обоим нужен секс для здоровья…

- Я тебе говорил, она не замужем. Нет.

– О, прости, я не от следил. То есть это все та же? – уточнил Ларичев, удивляясь – Не нужен секс? Вы тогда чем занимаетесь?!!

- Сашка, я тебя убью!!!

- Посадят. Скушай оливочку. И скажи наконец, что не так?

- Она сама согласилась. Она сказала, что ей так удобно, что она не может быть женой, что ей нравиться романтика и легкость….

- Класс!! – Александр показал большие пальцы обеих рук – Ты реально считаешь, что женщина добровольно, просто так, ради пары цветочков, согласилась быть куклой?!

- Саша, каких цветочков? Какие куклы? Ты давно пьешь?

- То есть, цветов ты ей не дарил??

- Нет. А…- Давид запнулся.

- Ты, определенно не в себе! – констатировал Саша – Какая романтика? Если романтика – это и есть цветочки, пикничечки, подарочки…. Впрочем, и она тоже. Я бы на твоем месте присмотрелся к ней по лучше…. Что-то здесь не так. Чтобы тебе было ясно. Женщина не может добровольно согласиться быть второй, провожать к жене и….

- И просить помириться с ней…- обреченно добавил Давид.

- Здесь явно, что-то не так. Никогда не встречал, да что там, я даже не слышал о нормальных, здоровых женщинах согласных исполнять роль куколки…. Надо лежит себе в коробочке, тихо-тихо, а надо – пришел, достал из коробочки, поиграл. И снова на место положил.

- Это я уже понял. Ты лучше скажи, что мне делать?

- Выпить – как минимум….

- Саша!?

- Ну а если серьезно, то надо ломать ее стены.

- Как?!

- Ты дурак? Познакомься с ее матерью, войди в дом, стань частью ее жизни.

- Она….

- Если она тебе нужна, то пора что-то делать, а не сопли по стакану размазывать. Переводя классный продукт.

***

В прихожей было темно, только полоска света из кухни ложилась на ковёр. Анна поставила сумку на банкетку и замерла, прислушиваясь. Мужской голос звучал низко и уверенно, и сердце неприятно дрогнуло — голос знакомый. Слишком знакомый.

— Анюта! — Ольга Викторовна появилась в коридорчике, поправляя очки и фартук. — Ты чего там под дверью застыла? Подслушиваешь?

— Нет, мама, — Анна медленно стянула сапоги. — Разуваюсь. Но, судя по голосу, у нас совсем не скучно.

— У нас гость, — мама улыбнулась чуть лукаво. — Очень приятный молодой человек. К тому же утверждает, что он твой кавалер.

Анна подняла глаза, с нарочитым удивлением:
— Мама, уверяю тебя, ты пустила в дом мошенника. Ну какой нормальный человек согласится ухаживать за мной?

-Нууу….- Ольга Викторовна не успела ответить, дочь бесцеремонно прервала ее

- Это был риторический вопрос.

- Перебивать старших не красиво, - сокрушенно покачала головой пожилая женщина – но с то с тебя, богемы, взять. Мой руки и проходи на кухню, тебя ждут.

На кухне всё выглядело так, будто гость давно стал здесь своим: кружка у него в руках, тарелочка с мамиными пирожками пододвинута поближе, расслабленная, чуть вальяжная поза, смешинка в глазах. Он поднялся, когда вошла Анна, и его улыбка была слишком спокойной, чтобы быть честной.

— Добрый вечер, — сказал он.

— Угу, — Анна бросила взгляд на маму. — Ну и что ты ему уже успела рассказать? Что я в детстве хотела быть балериной и танцевала на табуретке?

— До этого факта мы еще не добрались. Мы в самом начале пути, где-то между пирожками и краткой автобиографией, — мама отмахнулась. — Давид, расскажите-ка о себе. Вы кто по роду занятий?
— Военный пенсионер, — ответил он просто. Голос был низким, спокойным.

— Военный пенсионер, — мама приподняла брови. — Серьёзно?! А Анна — художник. Разные миры, разные языки. Как же вы умудрились пересечься?

— Случайно, — сказал Давид. — В галерее. Я смотрел на картины и ничего не понимал, а она стояла рядом и смотрела на меня точно так же.

— Обмен недоумением, — вставила Анна. — Потом он показывал мне, как вязать морские узлы, а я учила его различать мазки и не путать гуашь с маслом.

— Вот это уже интереснее, — мама кивнула, довольная. — Учить друг друга всегда полезно. Только, пожалуйста, без фанатизма.

Анна фыркнула в чашку:
— Фанатизм — это по его части.