Время желтых листьев

ГЛАВА 17. ЛАБИРИНТЫ ОТРАЖЕНИЙ

Выбор — это миг, в котором человек обнажается перед самим собой.
Не перед Богом, не перед другими — перед тем, кем он станет через минуту.
Мы думаем, что выбираем между «да» и «нет», но на деле — между страхом и честностью.
Иногда выбор — это шаг вперед, иногда — умение остаться.
Он редко бывает правильным, но почти всегда — необходимым.
Жизнь не про тех, кто не ошибся, а про тех, кто решился.
Каждый выбор — маленькая смерть одного «я» и рождение другого.
И в этой бесконечной череде умираний мы медленно учимся жить — настоящие, наконец-то свои.

Анна стояла перед ростовым зеркало в служебной комнате музея. Зеркало отражало высокую, слегка полноватую женщину в глухом малахитово-зеленом платье, подол которого расходился мягкими складками к низу. Волосы, собранные в тяжелый французский узел, оттягивали голову назад, выпрямляя осанку. Образ завершал тяжелый кулон из гематита и слейв с гематитовыми вставками.

Сегодня был ее день. Нет, не так…. Сегодня был день эпохи, которая на протяжении многих лет была для нее волшебной страной, местом силы и спасения – эпохи серебряного века.

Двери в бывший большой бальный зал отворились, повинуясь силе двух вычурно одетых молодых людей и Анна, как радушная хозяйка, сделав шаг вперед искренно улыбнулась.

- Дамы и господа, - вспышки, шум, шёпот, шелест - сегодня мы с радостью приглашаем вас в удивительное путешествие по миру культуры Серебряного века — эпохи, полной лирики, философских исканий и художественных экспериментов. В этих залах, помнящих звучание живых голосов титанов прошлого, вас ждут уникальные экспонаты: оригинальные издания, рукописи и переписка, портреты и фотографии людей, создавших славу блистательного времени, сохранившиеся у знатоков афиши литературных вечеров – погружающие в атмосферу эпохи. Так же на выставке представлены картины современных местных художников, вдохновлённые настроениями Серебряного века. Авторы использовали самые разные техники — от традиционной масляной живописи до авангардных подходов, создающих связь времен через современные формы.

Глубину восприятия дополняет звуковое сопровождение. – Анна услышала тихие звуки флейты и вторящее ей колоратурное сопрано арфы – Мы надеемся, что, пройдя по этим залам вы станете причастны к тайнам эпохи. И пусть великие голоса прошлого зазвучат для вас по-новому! – и она отступила, пропуская гостей.

Давида атмосфера богемной вечеринки не вдохновляла, но за последние два года, которые он встречался с Анной, его выходы в свет с женой сократились до минимума, а, если быть честным, прекратились совсем. Поэтому, когда возбужденная Вита сообщила, что Ларичевы достали пригласительные на самое ожидаемое мероприятие года, он лишь обреченно кивнул головой, соглашаясь на поход в музей.

Но сейчас он стоял немного в стороне и не пытался скрыть скуку. Его строгий тёмный костюм сидел безукоризненно, но плечи и хмурый взгляд выдавали в мужчине человека случайного. Никто из присутствующих, кроме друга, не знал, что за этим раздражением скрываются куда более сложные чувства. Александр, высокий и худощавый, в сером костюме без галстука, внимательно слушал Анну. Его взгляд порой перескакивал с её лица на лицо Давида и лёгкая, слегка циничная ухмылка трогала его губы.

Вита, напротив, явно не испытывала трепета перед утончённой атмосферой. Её бордовое платье с открытыми плечами и массивные серьги резко контрастировали с общим изяществом вечера и привлекали множество взглядов, что ничуть не влияло на ее манеру держаться. Она шагнула вперёд и, не стесняясь, громко обратилась к Милене:

— Ну вот это всё прям как в кино! Ты посмотри, какие чудаки тут собрались, — она махнула рукой в сторону группы гостей, оживлённо обсуждающих рукопись Мандельштама.

- Ну ведь в этом и есть прелесть таких мероприятий – Милена Ларичева, в сером изящном костюме, с нарочито небрежной прической, улыбнулась подруге, - в этом, а еще в возможности завести нужные знакомства – и взяв Виту под руку, повела ее к витринам.

У изящного фарфорового сервиза на тонконогом чайном столике женщины замерли.

— Мил, вот это, наверное, стоит, как наша машина! — с придыханием заметила Вита.

Несколько гостей обернулись, а Милена тихо улыбнулась:

— Да, но эта вещь старше вашей машины минимум на сто лет.

— Умеешь ты, конечно, всё обставить. А давай фотку? Ну пожалуйста!

Милена вздохнула, но согласилась. Вита обняла её за плечи, подняла телефон и громко сказала:

— Улыбаемся!

Щёлкнул затвор камеры, а Милена невольно посмотрела на Александра, который наблюдал за сценой даже не скрывая своего веселья. Он получал наслаждение от того, как Вита легко нарушала хрупкую сдержанность и утонченность вечера.

Но во втором зале все неожиданно изменилась. Окруженная картинами Вита стала тише, ее яркость поблекла, движения стали более плавными, а взгляд внимательным

- Честно говоря, я не совсем понимаю, что здесь происходит. Это картины? – растерянно шепнула она подруге и стала оглядываться вокруг, в поисках мужа.

- По крайней мере, большинство из них – поспешил успокоить женщину Александр. – Куратор говорила, что здесь есть экспериментальные работы – напомнил он – поэтому предлагаю просто посмотреть на то, что больше всего понравиться.

- Я не думала, что на выставках могут быть такие вещи.

- У тебя просто слишком мало опыта, - улыбнулась Милена - в следующий раз я достану пригласительные на выставку авангарда. Обещаю ты будешь удивлена.

Вместе со всеми они двигались по залу, подходя то к одной работе, то к другой. Они пытались понять логику их размещения, но….

- Ильина называет себя хаоситкой – выдала наконец Милена, смирившись с очевидным, логика в зале отсутствовала.

- Кто это? – спросила Вита и заметив недоумение подруги пояснила – Ну, Ильина, она кто?

- Создательница выставки, она выступала перед началом.

- О, да – улыбнулась Вита – у нее очень необычный браслет…