Всадник и всадница

2.То ли небыль, то ли быль

Ранним утром предстояло ехать в город тётке. Надобно было отвезти на рынок шитьё всякое, да платки шерстяные. Не приходилось Настасье одной до города ездить, всё с батюшкой да с матушкой или гурьбой с сельчанами. Путь был не близкий, ехать через поле, огибая лес. А лесу водились волки, иногда встречались медведи. Да делать нечего, снарядила и поскакала. 

Настасья была не из робкого десятка, да ещё и весьма упряма:

 - Ну что может случится средь бела дня? Такой крюк не охото давать. 

Не торопясь, наслаждаясь волей, лошадь шагнула на лесную тропинку. Вековые изумрудные ели таранили само небо, издавая жуткий до мурашек скрип от лёгкого дуновения ветра, а их лапы хватали всадницу за подол и плечи. 

Время шло, но конца дремучего леса небыло видно. Потихоньку темнело. Заря окрасила в розоватый цвет всё вокруг. Нарастало волнение, но вдруг из ниоткуда на тропинке появится старичек с серебристой бородой и голубыми весёлыми глазками. И стоял он так, будто ждал Настасью: 

-Здравствуй дитя, небось заплутала? 

-Дедушка миленький! Помоги! Мне в город надобно, а уже темнеет, как выбраться? 

-Пойди-ка за мной, расскажу тебе. 

-Нет времени, ночью поеду, волки съедят!

-А я говорю пойдём, всё успеется! - утвердил старик. Девушка согласилась от безопасности. 

Проводив в землянку, старый налил ароматного чаю и начал ваять небылицы. Немного отпив из деревянной чаплыжки у девушке помутнело в глазах, веки становились тяжелее. Сквозь сонную пелену, девушка спросила:

-Как звать вас, батюшка? - На что послышался причудливый ответ: - Леший меня называют. 

И тут сон окончательно завладел ею. 

Утром, несчастная вскочила с сырой земли, голова жутко гудела. Не видно было не земляники, не стола за которым она сидела вчера, не дедушки с седой бородой, а в уме крутились слова: "Леший меня называют" 

Луша стояла всё тут же, пощипывая сочную травку. Как не странно, багаж был не тронут. Немного отойдя от ночной прохлады и хлебосольно бранясь, поскакала дальше. Ещё не совсем отойдя от сна, Настасья старалась не думать о ночном происшествии. 

Солнце слепило глаза, вскоре показались луга и знакомая дорога в город. К обеду она добралась до города. 

Тётка была торгашкой золотым шитьем да пряжей на рынке. 

-Тётушка, не приютите ли вы меня на одну ночь? Обратно дорога длинная, боюсь до вечера не успею воротиться. 

-Да что ты! Откудыва у меня место ти? У самой семеро по лавкам, да и лашадь куды? Ты лучше при монастыре заночуй, там послушники молодые, гляди найдёшь кого! - не тактично ляпнула тётка, ехидно захихикав. 

Настасья уже было подумала, что не любезно не приютить на ночь свою племянницу, но тут же образумилась и даже сжалилась, брезгливо вспомнив мужа тётушки. Наглый, говорливый, неопрятный мужик, ловящий взглядом каждую девку за юбку. 

Матушка тогда рассказывала о том как жаль ей свою серстру Феодору. Её безсовестный муж приводит распутных баб прямо домой, бьёт жену и раздаёт за просто так подзатыльники детям. 

Лошадь осторожно шлёпала по разъезженой слякотной дороге. Завиднелись золотые кресты и деревянные купола. У белоснежных стен монастыря девушка спрыгнула с лошади и силой постучала в массивные ворота. Открылось окошечко, оттуда показался хмуроватый взгляд старца, оформленный серебристыми и густыми бровями. Тут же вспомнился тот лесной старикашка...

Ворота со скрипом открылись. Старец махнул рукой, мол "иди за мной". 

В монастыре кипела работа, пилились брёвна, рубились дрова, звенели молотки забивая гвозди. Старец привёл Настасью к настоятелю и спешно удалился, забрав лошадь. 

Настоятеля звали отец Кирилл, он был глубоко стар. Добрые глаза взглянул на гостью:

 - Здравствуй сестра, зачем пожаловала? 

-Здравствуйте батюшка! Мне бы ночь переждать, а рано утром ехать. 

Священник крикнул: - Фотий, а ну проводи-ка гостью! - седой старичек был уже тут как тут и снова молча махнул рукой. 

Настасья умаялись и не о чём не могла думать, кроме как об отдыхе и еде. Но не тут то было. Фотий привёл её к колоду и велел наполнить водицей кухонную бочку до краю. Дав указания, быстро убежал. 

-Вот так гостеприимство! - раздражённо проворчала девушка, но послушно принялась за дело. 

Темнело. На небе проступали звёздочки. Только-только бочка наполнилась, как откуда не возьмись появился Фотий: 

-Ну что доча, поработала, пошли вечерять. 

В трапезной оказалось много послушников и монахов, один из них вслух читал предтрапезную молитву. Все молились вместе с ним, а Настасья думала лишь о гречневой каше которая манила её звоим медовым запахом. 

После ужина, всё тот же Фотий сопроводил гостью в женскую опочевальню. На полу в ряд лежали ватники, а женщины тихонько читали молитву стоя с книгой в руках. Не успев расположиться, всех созвали на вечернюю службу которую Настасья провела в полудрёме, а после не заметив как уснула... 

Покинув монастырские стены Настасью не покидало чувство смятения и разочарования в себе.

Жить при монастыре - была её мечта, которую она так боялась и видимо боялась не зря. Случилось то, что должно было случится. 

-Видать у меня своя дорога. - прошептала Настя...