Всадник и всадница

5. На русальей неделе

На русальей неделе девушки собирались вечерять - погадать да и просто повеселиться. Так и в этот вечер шумная толпа девиц постучала в двери Настасьи.

-Здравствуй Настась! Выходи кумиться, да сестёр своих бери. Что ты дома всё сидишь? Аль своих подружек позабыла? - Дерзновенная, статная красная девица Марьяна была первой девкой на селе.

-Ой, девоньки, тише! Батюшка услышет! Сейчас только Варвару с Александрой кликну...

То смех, то перешептования слышались у берёзки на берегу речки. Яркое солнце переливами отражалось на журчащей рябе воды, течение плавно направлялось у обрамленному дремучим лесом горизонту.

Девушки плели венки в ветвях берёзы и кумились глядя друг на друга прямо через них. Это сближало и радовало юные сердечки.

Когда на ещё голубом, но уже темнеющем небе появилась первая мерцающая звезда, венки опустились на воду. Венок Александры помчался вперед, минуя все преграды - это означало скорое счастливое замужество. Девушки могли только порадоваться за неё, а может и позавидовать.

Притихшая и растеряная Марьяна не дала девкам полно увеселиться. Венок красавицы камнем пошел ко дну.

-Я в девках теперь останусь! - горестно вскрикнула обиженая.

-Да что ты Марьюша! Видать ветки сырые, тяжелые вплела. -успокаивали подружки...

У Настасьи венок, как и в тот раз, цеплялся то за берег, то за тину, но уплыл так далеко, что из виду потерялся...

Как вовсе стемнело, девки собрались вечерять в предбаннике и давай сказывать былицы и небылицы:

-Был у нас один колдун в деревне.-Начала одна из подруг. -Все его сторонились. И вот как то раз на свадьбе один пьяница начал его задирать, мол "Докажи, что ты колдун", а колдун -то ему и говорит : -Любишь выпить? Да не выпьешь впреть больше! - а мужик то тот усмехнулся, да взял стакан граненый , только к губам поднёс, а донышко-то тресь и выпало, да самогонка вся по рубахе! А другому насолившему мужику сказал - Не дойдёшь до дому! - А путь мужика был через пашню, так и нашли его в тот день в колее, в луже захлебнулся.

- А в духов день, говорят родственники являются. - продолжила другая кума.- Так и дядьке моему так-же в этот духов день, на помосте его бабка Маша померещилась, по имени звала, а псинка его, аж завизжала да убёгла.

И другая девица наперебой заговорила: -Да!Да! В духов день, всяка нечисть на землю выходит! Русалки, кикиморы, леший, духи всякие!

- Да как тебе, глупая, русалка на землю выйдет? У них же хвост рыбий!

Разговор был бурным и долгим. Всем хотелось рассказать историю интереснее предыдущей.

Серебряный серб смотриел в приоткрытую дверь, борясь с теплотой свечи и освещая холодом лица девушек.

Вдруг! Марьяна засобиралась: -Ой, я ж там на берегу ленты свои забыла, я сейчас!

-Ну куда ж ты одна, русалок не боишься?

-Бог со мной, кумушки!

До речки туда и обратно, если бегом, меньше четверти часа, но время шло, Марьяна не возвращалась. Настасья затревожилась. 

-Что-то Марьюша не идёт, боезно мне.

-Может ленты потеряла, ищет. - Ответила Александра.

-Нет, надо сходить за ней! 

Девушки , не глядя в глаза, странно притихли. 

-Не ходи за ней, жених у неё там.- Тихонько поделилась Александра.

-Что ж они прячутся? Кто жених? - Удивилась Настасья.

Все снова замолчали, веселье сошло на нет. Посиделки продлились ещё не долго...

Ранним утром,  рыбаки нашли бездыханное тело у берега, то было последнее пристанище красавицы Марьяны. Новость разнеслась по селу не свет не зоря. Так появилась ещё одна страшная история для росказней "Как на русальей неделе, русалки утопили Марьяну".

Узнав о страшном, Настасья не медля собралась наведаться в дом утопшей.

Отец её был бледен как полотно, под глазами чернота, руки дрожат. Гроб колотит, а молот на гвоздь не попадает.

В доме было душно от народу. Мать сидела у окна, такая же бледная как и отец. Медленно моргая взор её был устремлен в не куда. 

Тут бабка, назвавшая по имени, вручила не званной гстье черпак: - Ты Настасьюшка поди за мной в баню.

В бане еле горела лучина, копченые дымом стены давили, лишь обнаженное белое тело Марьяны слепил глаза. Хотелось то-ли плакать, то-ли кричать.

Бабка набрала из чана горячей воды, да начала омывать покойницу. Аккуратно и бережливо омыла полуоткрытые глаза, синие губы, убрала с её шеи длинные волнистые волосы, как вдруг ахнула и оцепенела!

-Ах! Батюшки! Гляди-ка, Настя! 

На шее утопленницы рисовались черные синяки по форме пальцев рук.

-Убили! Беги к старосте скорее, зови сюды! - Со вздохами и всхлипами прокричала бабка.

Побежала Настасья, что есть мочи, всё выпалила старосте, тот помчался засвидетельствовать...

Отца Марьяны держали двое мужиков, он бился и орал сквозь зубы: -Убъю, найду и убъю!

Не вольно промелькнула мысль : - "Всадник первый найдёт, тогда узнаем кто"...

Хоронили первую девку на селе в подвенечном наряде. Красивые, четко очерченые губы отливали синевой. Округлое, милое, белое лицо покоилось на расшитой подушке. Её ясные голубые глаза теперь навеки закрылись.

Девушки снова собрались повечерять, потужить о Марьяне. Именно тогда они узнали новость об ещё одном покойнике, когда истошные крики Глафиры раздались по улицам деревни.

Женщина кричала, причетала убаюкивая своего мужа на руках.

- Батюшки! Митрий помер, всего-то сорок лет мужику! - Удивлённо кто-то выкрикнул из собравшейся толпы...