Всадники сновидений

Глава 1. Цена свободы

╔━═━═━︽︾♚︾︽━═━═━╗

Солнце лениво клонилось к закату, растягивая приближение вечера еще на полчаса. Улицы небольшого города наполнялись неугомонной молодежью. Повсюду загоралась иллюминация с красочными, неоновыми вывесками. Люди собирались: кто домой, кто на ночные прогулки, а некоторые в рестораны или бары. У каждого из них были свои незаконченные дела в выходной день. Повсюду слышался смех и оживленные разговоры. Скоро эта атмосфера уюта и доброты сменится пьяными воплями подростков из клуба — и воцарится хаос. В Мэдисоне, небольшом городке штата Висконсин, жизнь шла своим чередом.

Одной из особенностей населенного пункта являлось то, что он был «зеленым». Огромное количество деревьев и кустарников простиралось вплоть до границы с Милуоки. Когда приходило время, мастера стригли их шикарную лиственную шевелюру, творя шедевры современного искусства. Воздух здесь казался чистейшим на планете. Половина жителей выступала против использования автомобилей, поэтому улицы были заполнены более экологичным транспортом — велосипедами.

Элайза Уолберг шла домой по главной дороге, так и не сняв фирменную форму кафе «У Гарри», где она отработала около двух недель. Пережив очередное увольнение, Эл думала о том, сколько еще мест ей нужно поменять, чтобы найти подходящее занятие. Ведь она снимает жилье вместе со своей подругой, Нэнси Денверс, и платить за дом нужно до двадцатого числа каждого месяца. А сегодня уже пятнадцатое сентября. Нэн и так согласилась работать танцовщицей в не очень престижном клубе, где боялась каждого взгляда со стороны мужского пола. На обеспеченную жизнь им, конечно, не хватало, не говоря о том, что иногда необходимые вещи были не по карману.

Элайза представила, как Нэн в очередной раз будет кричать на неё, и загрустила. Кафе было отличным местом для стабильного заработка и общения с людьми. Готовить капучино или эспрессо, разносить заказы, получать за это чаевые — не так тяжело, как представлялось в первое время. Единственный недостаток такой работы — это постоянное движение, ведь в эту кофейню любило ходить чуть ли не полгорода. Гарри, владелец заведения, уже подумывал над тем, чтобы расширить свой бизнес, но всегда экономил на количестве персонала, думая, что штат из нескольких человек справится с большим обилием посетителей.

Она сама прониклась атмосферой данного места: желтые цвета в интерьере, мягкие оранжевые диванчики, ожидавшие своих гостей. На столах — букеты из живых цветов, источающих сладковатые душистые ароматы. На стенах висели картины и диковинные светильники. Играла приятная музыка, а по вечерам там выступали артисты из местной популярной группы. Каждый уголок кафе был пропитан добротой, уютом и теплом. Сюда очень любили заходить семейные пары, особенно по воскресеньям. Дети могли порезвиться в игровой комнате, а родители в это время — спокойно насладиться дивным вкусом американо.

Элайзе нравилось находиться здесь. Возможно, от того, что мама и папа никогда не водили ее по таким местам, или потому что она не чувствовала себя частью их круга. Обиженная на всех, Уолберг проживала свое время, лишенная родительского тепла. А «У Гарри» можно было насладиться иллюзией семейного счастья, просто наблюдая за счастливыми парами и их отпрысками.

Выйдя на крышу, можно было пить эспрессо-макиато и наблюдать за горным хребтом, который расположил свои владения в северной стороне Мэдисона. Деревянные столики на застекленной террасе расположены так, чтобы с удобством любоваться красивым зеленым парком, дивной природой города под звук трескающихся поленьев в камине. Гарри вложил в свое детище немалые деньги и не прогадал, получив тройную выгоду.

И теперь все это закончилось. Постоянные опоздания на работу, жалобы клиентов, перегретый и нечаянно вылитый на варочную панель кофе, разбитые чашки — все это стало последней каплей терпения владельца точки общепита. Все объяснения Элайзы о том, что она не может работать в таком напряженном графике, когда после двенадцати часов валишься с ног от усталости, а завтра опять выходишь на смену с одним выходным в неделю, ушли в пустоту. Гарри говорил, чтобы стать хорошим обслуживающим персоналом, нужно трудиться не покладая рук. И если бы Элайза научилась «нормально» выполнять свои обязанности, то у нее стабилизировался бы рабочий день. Подкинул дров огонь и случай, когда Гарри пытался с ней флиртовать, но получил отказ. Он увидел привлекательную молодую блондинку и решил сыграть в рулетку: вдруг бы согласилась. Но Уолберг не повелась на такую провокацию.

За битую посуду у неё вычли из расчета. Она так разозлилась, что даже не сняла противную форму: чёрный фартук с эмблемой кафе и колпак. Ночной воздух не успокаивал, а, наоборот, нервировал. Девушку раздражало всё: начиная с камешков на асфальте и заканчивая самолетами, пролетающими высоко в небе.

Вскоре с шага она перешла на бег, чтобы хоть как-то развеять свои печальные мысли. К тому же район, через который проходила Эл, являлся неблагополучным. Лишние проблемы сейчас были бы некстати.

Лёгкие горели, заколол правый бок, но Уолберг продолжала бежать, пока не увидела знак на старинном доме, который оповестил о том, что она уже в своем тихом квартале.

Когда Элайза приблизилась к одинокому дому, стоящему без ограды и каких-либо признаков жизни, то сняла с себя колпак и фартук, ленточка от которого уже час натирала ей шею сзади. Вскоре предметы одежды оказались в мусорном баке, переполненном бытовыми отходами. В одном окошке старинного строения горел свет, а это означало, что Нэнси собиралась на работу. Переступив порог, который еле дышал от ветхости, она открыла дверь своим ключом дверь и вошла внутрь.

— Эл, это ты? — послышался голос подруги со второго этажа.

— Да, — ответила Элайза, садясь на просевший пуфик, чтобы снять обувь.

Дом напоминал о старой семейной паре, что жила здесь много лет. Дети забрали пожилых людей к себе, а здание стали сдавать в аренду. Повсюду рассеивался застоявшийся тяжелый запах, который не проветривался, сколько бы времени окно в гостиной не оставалось открытым. Атмосфера прошлых лет: старинный сервант с серебряной посудой, граммофон с пластинками, старые тканые ковры. Владельцы дома не разрешали делать ремонт на первом этаже. Здесь каждая комната была пропитана их семейной жизнью. Фотографии на стенах рассказывали о радостных событиях: свадьбе, рождении ребенка, повышении на работе. Нельзя было пройти мимо этой маленькой картинной галереи без единой улыбки на лице. Хорошо, что на втором этаже жили их дети, потому что там всё отличалось новизной и модернизмом. Словно из шестидесятых перешагиваешь в двадцать первый век.