Все ангелы когда-то были людьми

Глава 4. Явь

Уже третий день Владимир не находил себе места. Был бы он человеком на земле, можно было бы сказать, что нестерпимо болела голова. Но он уже давно не являлся человеком, поэтому и голова у него болеть не могла просто по определению. Природа энергии, что врывалась в его бесплотное тело резкими, мощными потоками и вызывающая дискомфорт была известна. Она рождала воспоминания и сожаления о земной жизни, и это было самым сложным. Чтобы как-то отвлечься от мучающих ощущений и дум, Владимир решил пойти с проверкой.

— Саня! Что у тебя происходит? — произнёс Владимир, неожиданно появляясь в апартаментах младшего ангела.

— Да всё хорошо, Владимир Иванович. Всё без происшествий, — доложил Саня улыбаясь.

Старший ангел всегда являлся внезапно, и удивляться этому Саня уже перестал.

— Так уж и без происшествий? — недоверчиво прищурив глаз, повторил Владимир.

— Так, да! Да и что произойти может? Ночь на земле, спит мой подопечный.

— Так, черти не спят. Они в любое время козни строят!

— Так, пусть строят, работа у них такая — бесполезная! — улыбнулся Саня.

Владимир Иванович улыбнулся в ответ. Ему нравился этот ангел. Своей открытой улыбкой Саня напоминал того, к кому он не мог прикоснуться, и о ком Владимиру было запрещено думать.

— Спит, говоришь? — переспросил Владимир.

— Так да, как обычно, в выходные на даче. Вот можете сами убедится, — подтвердил Саня и резко повернул Зеркало жизни в сторону старшего.

В уютной комнате со скошенным под угол потолком и правда все спали. Глянув на картинку лишь мельком, Владимир неожиданно получил очередной энергетический удар и если бы не крылья, то упал.

— Владимир Иванович, что с вами? — Саня удивлённо уставился на крылья старшего ангела.

Такого раньше он никогда не наблюдал: обычно невидимые энергетические крылья, вдруг распахнулись и заполнили всё пространство, после чего стали переливаться разными цветами подобно радуге.

— А что со мной? — голос старшего неожиданно стал резким.

— У вас крылья… — совсем стушевавшись под пристальным взглядом, Саня не смог закончить фразу.

— У нас, у всех крылья, — усмехнулся Владимир Иванович, и усилием воли заставил вернуться крылья в обычное, сложенное положение.

Ему совершенно не хотелось объяснять Сане о том, что происходило с его энергетическим полем, а ещё лучше было заставить его забыть об этом.

— Саня, ты как-то рвался другие миры посмотреть… — неожиданно спросил старший.

— Ну… — растерявшись, отозвался Саня.

— Я тебя отпускаю до 3.30 по земному времени. И дружка своего Костю можешь взять, чтобы было веселее. Только дальше второго круга не суньтесь — туда у вас пропуска ещё нет, на стража миров нарвётесь, не поздоровится.

— Спасибо, Владимир Иванович, — окончательно сбитый с толку, пролепетал Саня на такой аттракцион невиданной щедрости.

— А как же …

— Иди, пока я не передумал! Или ты боишься, я не справлюсь с твоими обязанностями? — рассмеялся старший.

Саня покачал головой и с поспешностью удалился. Дождаться такого подарка от старшего ангела было почти нереально, а рисковать, задавая вопросы, Саня не хотел.

Оставшись один, Владимир ходил вокруг Зеркала жизни, впервые боясь заглянуть в него вновь. Ведь энергия, что шла к нему с земли, было его! Точнее, того, кем он был в земной жизни. А это значило лишь одно: там было разрушено то, что делал он своими руками, будучи человеком. От этого было грустно, хотя он и знал, что как только вся энергия, вернётся к нему, он больше ни будет испытывать чувства грусти или боли.

— Мучишься… — услышал вдруг голос Владимир.

Он резко обернулся и увидел Высшего ангела, удобно устроившегося в кресле. Будь они на земле, то это был бы мужчина богатырского телосложения около двух метров роста. Лицо Высшего было молодым и чем-то напоминало Владимира — те же внимательные глаза и упрямый рот.

— Да, — только и смог ответить ошеломлённый Владимир и отошёл в сторону от Зеркала жизни.

Этого Высшего звали Иван. С ним Владимир встречался раньше лишь однажды, когда только попал в небесную канцелярию. И вот именно Иван явился в момент, когда Владимир задавал себе сложный вопрос, как поступить дальше: переступить запрет канцелярии и спустится по идущему потоку энергии на землю или удержаться.

Соблазн был велик. Такой поток энергии был редким явлением и был вне компетенции тёмных сил, что позволяло без особого труда переместиться незамеченным на землю в среду живых, не изменяя пространства и время. Владимир знал, что в исключительных случаях запрет на перемещение по потоку иногда снимали, но был ли это таким случаем, не знал. А беспокоить Высших, было дурным тоном.

— Иди. Я буду контролировать энергию, чтобы ты не застрял между мирами, но не задерживайся, — время не бесконечно... — произнёс Иван, неожиданно лукаво подмигнув.

— Спасибо! — отозвался Владимир, и Высший растворился, в тот же миг, оставив после себя лишь искры энергии.

Помедлив ещё мгновение, Владимир заглянул в Зеркало жизни и переместился по следу энергии, что шла с земли. Оказавшись возле двухэтажного дома, Владимир внимательно осмотрел всё вокруг. Рядом с крыльцом лежали длинные гвозди, а во дворе был аккуратно сложен старый шифер. Взметнувшись к крыше, Владимир понял, что произошло. Нет, дом, который он строил с любовью своими руками, стоял на месте. Просто был заменён шифер гвозди, в который он всё до одного забил сам. Вот почему энергия врывалась в него рывками и продолжительное время.

За время своей земной жизни Владимир успел немало. Но этот небольшой дом он любил больше всего. Мечтал, выйдя на пенсию, жить здесь с женой и радоваться приезжающим детям и внукам. Но всё произошло иначе. Он ушёл от них в другой мир раньше, чем воплотились его мечты…

Неожиданно залаяла собака, чувствуя странную энергию, не понимая, откуда она исходит. Можно было её заставить замолчать, но Владимиру не терпелось переместиться в дом. Там, где он хотел поставить камин, но не успел, была дверь в небольшую пустующую комнату. Поднявшись на второй этаж, он увидел, что на большой нестандартного размера кровати, спал мужчина, а на соседний — подросток и женщина. Владимир приблизился к мужчине и замер, надеясь, что пёс, лающий возле дома, никого не разбудит и его визит будет не замечен.