Все блондинки любят бриллианты

Глава 2

Елизавета Кравченко была довольно миловидной брюнеткой с кукольными чертами лица и стройной фигурой бывшей модели. Ей слегка перевалило за сорок, но, пожалуй, она могла составить конкуренцию большинству юных девиц, бесполезно отиравшихся в местах скопления богатых мужчин. О таких женщинах обычно говорят: «В ней есть что-то притягательное…». И, как правило, «это притягательное» сложно определить словами. Попросту у такой дамы вал ухажеров, причем самых что ни на есть престижных, а у других один муж и тот гуляет. Так вот в первой «это притягательное» есть, а у остальных нет. Так что Елизавета никогда не страдала от одиночества. В Москву она приехала из далекой глубинки: не то из-под Воронежа, не то из Ярославской области. Тогда ей не было и двадцати. Она поступила в какой-то малоприметный ВУЗ, а потом устроилась работать в самое тогда престижное из только что открывшихся модельных агентств. Потом завоевала некое почетное место в столичном конкурсе красоты, собрала внушительное портфолио и благополучно вышла замуж за Севу Портнова, который владел сетью автозаправок. Севу этого подорвали в собственной машине конкуренты, и дело перешло к Елизавете. Дальше история Кравченко путается в недомолвках и предположениях. Одни причисляют ей не то пять, не то шесть замужеств. Причем во всех случаях, по их рассказам, ее богатые мужья или гибли, или умирали от различных болезней. Другие же говорят, что у нее было всего два супруга – Сева и несчастный директор фонда «Возрождение» Алексей Васютин. А ее несметное состояние – это результат хорошего управления начальным капиталом, а вовсе не наследства почивших супругов. Марго все-таки придерживалась мнения о наследствах, не понимая, каким образом можно так управлять автозаправками, чтобы из них получились банк, два финансовых фонда и рудодобывающее предприятие. И при том шикарно выглядеть и прекрасно одеваться.

Впрочем, Елизавета жила не на широкую ногу, а довольно скромно. Ездила она на хорошем, но весьма банальном Мерседесе, за рулем которого сидел такой тип, что шофером его можно назвать в последнюю очередь. Такими детей пугают. И не только детей. Жила Елизавета в небольшом особнячке по Минскому шоссе. Никаких яхт или самолетов, замков за рубежом и впечатляющих украшений. Как говорится, только самое необходимое, чтобы уж совсем не упасть в грязь лицом. Еще у Елизаветы был брат Борис. Он, как опять же говорили, в молодости промышлял в своем родном городке рэкетом, потом перебрался за сестрой в столицу. И пока та училась в институте, умудрился обзавестись связями. Потом он весьма удачно сколотил состояние на всеобщей приватизации, ну, и, разумеется, стал уважаемым бизнесменом. После чего он баллотировался в депутаты и теперь занимался большой политикой. Однако, его почему-то многие по-прежнему побаивались. Может быть причиной тому была странная закономерность: все, кто когда-либо становились ему неугодны, оказывались на кладбище. Правда, сам Борис никогда не попадал под следствие, а лишь проходил свидетелем.

- Смотри ка! Лиза Кравченко завела новую жертву! – шепнула Марго Антонина Тимошина – жена известного питерского судовладельца, страстно тяготеющая к московскому обществу.

Марго глянула в сторону, указанную Тимошиной. Рядом с Елизаветой топтался Влад Пушкин. Вечеринка была устроена каким-то культурным фондом по всем правилам: в особняке Шереметьевых со струнным оркестром, шампанским и каким-то изысканным шоколадом. Зачем культурному фонду понадобилось кормить шоколадом и умасливать музыкой сотню богатых людей, коих сюда пригласили, мало кто из гостей понимал. Речь шла либо о сплочении вокруг идеи патриотизма, либо о просьбе щедрых пожертвований, что, в принципе, было одним и тем же. Вместо официантов с подносами проплывали девушки модельной внешности в костюмах лесных нимф, глядя на которых у приглашенных дам шоколад застревал в горле, а шампанское казалось кислым.

- У одной девицы с подносом я уже насчитала тридцать две выпирающие кости, не считая локтей, которыми можно убить, как холодным оружием, - посетовала Антонина, - Когда же в моду войдут нормальные комплекции?!

- Когда модельеры перестанут экономить на материале, - скупо ответила Марго, не переставая вглядываться в интересующую ее пару.

Она специально пришла на этот вечер, в надежде встретить тут Кравченко и соответственно Влада. По слухам они теперь везде появлялись вместе. Изольда осталась дома, объяснив это тем, что пре виде коварной соперницы может не сдержаться и вцепиться ей в лицо. А бурная сцена не только плохо отразится на ее репутации, но и нанесет вред ее душевному равновесию, которое необходимо в преддверии новой операции – она собиралась изменить форму лодыжек.

- Я всю жизнь сижу на жесточайших диетах, а больше пятнадцати костей никогда на своем теле не насчитывала! – продолжала ныть Тимошина, - И это включая локтевые и ключицы. Кошмар!

Антонина походила на сушеную балерину. А теперь, когда ее тело было обернуто какими-то дорогими тряпками, и с ушей свисали золото-бриллиантовые грозди, это сходство почему-то усилилось. Согласно законам дипломатии, Марго ей щедро улыбнулась, успокоив:

- Прекратите кокетничать. Я даже навскидку вижу у вас все шестнадцать костей.

- Да? Но вот считайте… - она начала суетливо тыкать в свое тело, перебирая выступающие кости. Удостоверившись, что ни одна лишняя косточка не видна, она капризно посмотрела на собеседницу, - Вы меня обманываете, Марго!

- Ничуть, продолжая улыбаться, заявила та, - вы забыли о черепе. А уж он-то точно выступает!

- Ох, ну да! – Антонина вздохнула, - Однако это никак не меняет печальной действительности. Кстати, как там тот милый молодой человек? Кажется, его зовут Яков… - она лукаво покосилась на собеседницу, из чего стало ясно, она уже пустила сплетню относительного нового романа Марго.

Та пожала плечами, равнодушно заявив:

- Понятия не имею, о ком вы говорите.

- Вот как! – усмехнулась Тимошина, - Но когда мы все вместе сидели в ресторане Каира в ожидании задержанного рейса, мне показалось, что вы выглядите настоящей парой…