Все блондинки любят бриллианты

Глава 9

Петр Бочкин как раз закрыл папку с делом, которое считал гиблым и совершенно не раскрываемым. Настроение у него было препоганейшее. В основном оттого, что, вернувшись на службу, он не успел испытать радости от вновь обретенной почвы под ногами. Все-таки намотавшись на вольных хлебах частного сыска, и постоянно кляня себя за то, что ушел с Петровки, он имел право насладиться хотя бы призрачным счастьем блудного сына, наконец-то ступившего на порог отчего дома. Однако такой возможности ему не дали, тут же навесив на него с пяток глухарей, от которых уже отказались его коллеги, и послав на треклятый мясокомбинат, который, как выяснилось, числился в негласном черном списке следователей. Теперь он был вынужден общаться с Марго, как с потерпевшей, что совершенно не входило в его планы, когда он принес свою трудовую книжку в отдел кадров на Петровке, 38. Он, дурачок, полагал, что будет заниматься поистине серьезными делами, а цыпочки типа Марго и ее подружки Изольды, которые прошлым летом успели замотать его до полусмерти, канули в прошлое. А выходило, что нет. Кошмар продолжался. Кроме того, начальство ежедневно трясло Бочкина по поводу пяти висяков. Да так усиленно, словно ему отдали в разработку бытовуху с единственным подозреваемым.

В общем, в этот вечер Петр намеревался вернуться домой и хорошенько напиться. Он встал из-за стола, как следует потянулся и пошел к вешалке, на которой его дожидался старый, видавший виды пуховик. Ехать в кабак было не на что. Зарплата следователя не предполагала гулянки в местах общественного питания. Выходило, что следователь мог расслабиться лишь дома, вздыхая над стаканом с дешевой водкой. Что Бочкин и намеревался исполнить.

Он уже взял пуховик. И тут его мобильный разразился трелью. Посмотрев на номер, он быстро засунул его в карман, решив, что ни при каких обстоятельствах не ответит абоненту. Абонент же оказался настойчивым. Звонки все продолжались и продолжались. Так что, когда он под непрерывные трели дошел до своего старенького Форда, терпение его лопнуло. Он вытащил телефон из кармана и нажал на кнопку соединения с такой силой, словно хотел раздавить аппарат к чертовой матери.

- Ну, где вы пропадаете! – зазвучал в его висках недовольный голос Марго, - У меня тут ЧП, а до вас не дозвониться.

- У следователя рабочий день с девяти до шести, - гаркнул Бочкин, - А сейчас, между прочим, половина девятого!

- Тогда потрудитесь оповестить всех преступников, чтобы они тоже не работали после шести, - ответила ему блондинка, - А то у вас несостыковка получается.

- Ну, хорошо, - сдался Петр, - Что у вас стряслось?

- Ничего хорошего! – Марго вздохнула, - Приезжайте ко мне домой и сами все увидите.

- Но если это какая-нибудь ерунда типа того, что вас залили соседи сверху… - начал было распаляться Бочкин, однако телефон неожиданно замолк. Марго отключилась. И это свидетельствовало о чем-то совсем не радужном. Ведь насколько он знал эту дамочку, она могла нести вздор даже под дулом пистолета.

***

- Это что? – войдя в прихожую Петр уткнулся в прикрепленный к зеркалу листок, на котором огромными буквами было написано:

«Уважаемые злоумышленники! Я не храню в квартире ничего ценного. Но если вы все-таки решились ее обыскать, просьба сохранить порядок. Заранее благодарю за понимание, Марго».

Внизу была приписка: «PS: Осторожно! Злая собака!».

- Это безобразие! Это такое неуважение, что мне даже трудно говорить! – Марго вела себя весьма сдержанно, - Я ведь по-человечески попросила быть поаккуратнее. Но, выходит, что преступники либо не умели читать, либо просто наплевали на мою просьбу!

- Хм… - он подавил смешок, - Думаю, скорее второе.

- Возмутительно! – она перешагнула через валявшийся на полу прихожей ворох одежды и пошла в комнату, обхватив плечи руками. Мао, звонко тявкая, резвился на разбросанных повсюду вещах, - Это еще хорошо, что завтра придет уборщица, - не переставала сетовать Марго, - А иначе, я просто не знала бы, что делать!

- Вы читаете Ремарка?! – Бочкин поднял с пола книгу и удивленно уставился на хозяйку квартиры.

- Что?! А… нет это предмет интерьера. Переплет прекрасно сочетался с гардинами в кабинете…

- Я так и подумал, - следователь аккуратно положил книгу туда, откуда взял, - У вас что-то пропало?

- Вы еще спрашиваете! – она остановилась посредине гостиной, рядом с вывороченным из горшка причудливым растением, земля от которого черным слоем покрывала бежевый ковер, - У меня начисто пропала вера в человеческую порядочность!

- А еще? – осторожно осведомился Бочкин.

- Вам этого мало?! После таких переживаний многие ушли в монастырь!

- Неужели, и вы собираетесь? – неожиданно воспарял духом следователь, подумав, что неудачный день заканчивается весьма даже неплохо.

Однако его надежды тут же рухнули:

- Вот еще! – Марго фыркнула, - Уж лучше я найду тех, кто это сделал, и сама подстригу их в монахи.

- Ну, хорошо… а из материального ничего не пропало? – Бочкин вздохнул. Усталость снова навалилась на его плечи.

- А откуда мне знать, - она пожала плечами, - Разве тут можно понять, что пропало, а что осталось. Ведь ни одной вещи нет на своем месте!

Она показательно раскинула руки. Действительно в комнате, да и по всей квартире царил полный хаос. Шкафы и ящики были раскрыты и зияли голодными пустыми ртами, как ненасытные галчата. Их содержимое вперемешку валялось везде, где можно. Мягкая мебель была перевернута, а местами и вспорота. Из нее торчала белая набивка. Технику вытащили из ниш и какую-то даже вскрыли. Металлические и пластиковые детали были разбросаны повсюду. Картинки на стенах теперь висели криво, а некоторые и вовсе уже не висели.

- Соседи что-нибудь толковое говорят?

- Я похожа на женщину, которая таскается по соседям с дурацкими вопросами в столь поздний час?! – возмутилась она, - В конце концов, все мои соседи – приличные люди!