Все блондинки любят бриллианты

Глава 16

Матушка Наталья вытерла руки о замасленную тряпочку, поправила ситцевый, накрахмаленный платок и оглядела отраду от дел своих – храм сиял чистотой. Сквозь высокие окна на мраморный пол сквозили лучи света, в тенях эркеров мерцали самоцветами и тяжелым золотом иконы. Огоньки свечей и лампадок слегка подрагивали. Наталья пожалела, что давно уже небо не дарило людям солнца. В солнечном свете внутреннее убранство храма сияло по-особенному торжественно. Дай Бог к Пасхе все-таки распогодится. А вот на Великий пост хорошо бы сохранилась такая непогодь. Приглушенный тучами день разливал по храму какую-то особенную тихую торжественность. И всякий, кто входил сюда, чувствовал присутствие Бога. Безмолвное и всеобъемлющее.

Матушка умиротворенно вздохнула. От роду ей было 27 лет. Она успела закончить училище сестер милосердия и потрудиться во славу Божью, ухаживая за самыми безнадежными и брошенными больными. Она любила свою работу, которую в ее среде было принято называть послушанием, хотя никто из выпускниц православного училища сестер милосердия не был монахиней. Пять лет назад в одной из больниц она повстречала отца Григория, полюбила его всей душой, и они повенчались. В поселке Навокрасино, где и выстроили прекрасный храм, в котором служил ее супруг, они жили уже четвертый год в мире и согласии друг с другом и людьми. Прихожане, в основном жители поселка и окрестных деревень, знали, что душу следует лечить у батюшки, а с телесными недугами идти к матушке. Она часто помогала болезным по мелочам, а случалось и от смерти спасала, пока неотложка опаздывала. Даже пару раз роды приняла. Матушке очень нравилось так жить. Служить Богу от всего сердца, как она еще в детстве мечтала, и помогать простым людям, до которых у всех остальных руки не доходят. Единственное, что омрачало ее счастье, так это отсутствие детей. Бог по каким-то причинам, которые ей были неведомы, не желал награждать ее ребенком. Может быть, он считал, что она еще не выполнила все, что ей предназначено, прежде чем с головой погрузиться в мирскую радость. А Наталья так любила детей. Она уже заранее обожала своего малыша. Она знала, как проживет с ним рядом каждый день. И неистово молилась о беременности. Вот и сейчас она взглянула на икону Божьей матери. Лицо Марии выражало такое умиротворение, что у Натальи в горле запершило. Она порывисто вздохнула, и, смахнув с ресниц слезу, обратилась к Защитнице. Но едва ее губы прошептали первые слова жаркой молитвы, как дверь храма распахнулась, и на пороге появилась женщина, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы понять, она так же далека от Бога, как и Бог далек от нее.

- Здрасьте! – поздоровалась дама в меховой куртке и с маленькой собачкой на руках, - Где тут у вас главный?

Наталья несколько растерялась. Храм был богатый, построенный на щедрые подаяния вдовы, живущей по соседству. Роскошь убранства и имя меценатки привлекали сюда людей имущих. Они заходили, смотрели, крестились и ставили свечи. Зачатую не туда, куда нужно. Да и молились не так, как требовалось. Однако все они вели себя весьма скромно и богобоязненно. Переговаривались полушепотом и проявляли уважение как к батюшке, так и к другим служителям. Эта же блондинка с собакой была особенной. Она, похоже, не только никого тут не собиралась уважать, она даже не поняла, что зашла в Храм Божий.

- Ну? – она прошла веред и огляделась, - Где главный?

- Вот, - Наталья смиренно указала ей на распятие.

Марго, а это была она, сморщила нос и помотала головой:

- Я думаю, что мне все-таки стоит начать со священника. Некий отец Григорий сейчас на работе?

- Отец Григорий в ризнице, - тихо отвечала Наталья, - Подождите, я его позову.

Она поняла, что лучше уж поскорее дать возможность этой странной посетительнице поговорить с мужем. Иначе она начнет грешить прямо посреди храма.

- Подождите, - неожиданно остановила ее блондинка, - пока вы будете ходить, я хоть свечку поставлю, раз уж все равно тут. Куда мне поставить?

- А кому вы хотите помолиться? – поинтересовалась матушка.

- Никому я не хочу молиться, - отрезала Марго, - я хочу Богу свечку поставить.

- Тогда поставьте вот сюда, - Наталья указала рукой на свечи под Святым распятьем.

- Это Бог? – в голосе Марго явственно слышалось сомнение.

- Иисус Христос, сын Божий, - просветила ее Наталья.

- Вы меня не услышали? Я сказала, что хочу поставить свечку не сыну, а самому Богу.

- Но… - озадаченно протянула матушка и огляделась, - Видите ли… Это храм Божий. И тут вас услышат в любом случае.

- Где уж, - блондинка фыркнула, - Если меня даже вы не слышите. Что может быть проще, чем поставить свечку Богу в церкви. Вы сами-то знаете, где это сделать?

- Я же вам уже сказала, вы можете поставить свечу у любой иконы. Вот Николай Чудотворец, вот Матерь Божия, вот Александра…

- Стойте, - оборвала ее Марго, - А то я боюсь, что вы мне сейчас всех святых припомните. Я не хочу святым ставить, я хочу конкретно Богу. Простой вопрос, где тут у вас Бог?

Наталья вздохнула, не зная, как еще объяснить этой даме суть церковного канона. Как никогда сейчас ей требовалась интеллектуальная помощь мудрого отца Григория. Она заспешила в ризницу, пробормотав по пути нечто невнятное.

Осторожно постучав, она застыла перед дверью. И вошла только после того, как он откликнулся. Плотно прикрыв за собой, Наталья испуганно прошептала:

- Гриша, там женщина пришла…

И неожиданно в глазах мужа она прочла истинный ужас.

- К-кто?! – тоже прошептал он и даже присел.

- Гриша, что с тобой?! - В свою очередь еще больше переполошилась матушка, - Я эту женщину не знаю. Но она странная очень… Бога требует.

- А… - он распрямил спину и поправил рясу, - Пойдем, поглядим.

Марго с усиленным вниманием рассматривала икону Божьей Матери. По виду довольно старинную, инкрустированную камнями и щедро убранную золотом.

- Добрый день, - вежливо поздоровался с ней отец Григорий, - Чем могу помочь?