Всё будет хорошо

7.

Бабка с утра почувствовала себя лучше и сразу потребовала от Алёны, чтобы та в обед зашла на рынок и купила ей свежего молока, творог и яички, непременно «из-под курочки». Но Алёна впервые нарушила бабкину волю, и вместо рынка отправилась в больницу. Пострадавшим оказался никто иной, как Василий Чудик, тот самый бизнесмен, купивший за ваучеры местную фабрику и распродав оборудование, сдававший теперь пустующие помещения разным фирмам и кооперативам. Под собственным забором он оказался в результате совершённого нападения.

Одновременно с Алёной к нему явился следователь Меркулов, которого она тотчас узнала. Это он заходил к ней несколько лет назад и выспрашивал о друге Максима ­– Серёге.

Больной недавно пришёл в себя. Его отмыли от крови, голова была замотана бинтом, сквозь марлю кое-где пробивались рыжие вихры. Врач предупредил, что больной ещё очень слаб и просил не утомлять его.

— А вот и ваша спасительница, Василий! — сказал врач, представляя больному Алёну.

— Подойди поближе. — попросил Василий. Алёна подошла. — Спасибо, сестрёнка. — улыбнулся он ей и слегка сжал её руку.

— Тут к вам ещё следователь, — сказал врач. — Хочет задать несколько вопросов!

С этого дня Алёна ходила навещать Василия каждый день, отпрашиваясь с работы пораньше. Начальница у неё была женщина понимающая, и узнав, что Алёна навещает в больнице мужчину, обрадовалась за неё, и с радостью отпускала.

Больному становилось всё лучше. Как-то они с Алёной гуляли в больничном саду и там он попытался её поцеловать. От неожиданности она дала ему пощёчину. Вечер и половину следующего дня она мучилась раскаянием. Еле дождавшись конца рабочего дня она по дороге в больницу решила, что если Вася захочет, она поцелует его.

Поднявшись к нему она заметила, что медсестры обращают на неё повышенное внимание и хихикают у неё за спиной. Когда она вошла в палату к Василию, поняла почему.

В палате был накрыт стол. С шампанским, фруктами и закусками из ближайшего кооперативного кафе.

— Садись, Алёнушка. У меня сегодня праздник, день рождения! — улыбнулся Чудик.

— А где дедушка? — кивнула она на заправленную койку.

— Выписался! — Василий откупорил шампанское и разлил его в хрустальные бокалы, которые волшебным образом заменили казённые стаканы.

Выпили. Никто из персонала их не беспокоил. Непривычную к алкоголю Алёну быстро развезло. Он начал её целовать и она не возражала. Но когда Василий дрожащими руками стал раздевать её, стала отбиваться. Он не отпускал, думая, что это игра.

— Не надо, Вася, отпусти, прошу тебя! — она боялась кричать, ведь на крик сбежится вся больница и тогда позора не оберешься. Ославят на весь городок.

— Ну что ты, — тяжело дыша, он оторвался от неё, — Ну что ты ломаешься, как целка?

— Вася, уйди! — она оттолкнула его, и вскочив, стала поправлять одежду.

— Я что, совсем тебе не нравлюсь?

— Сюда могут в любой момент зайти! Я не хочу позора! — прошептала она.

— Сами не зайдут, и другим не дадут. Я дал им денег. Иди ко мне, тьфу на них!

— Я… я.. у меня никогда никого не было. — очень тихо сказала она.

— Да? Так бывает? Сколько тебе лет-то? — он достал сигарету и прикурив, смотрел, как она поправляет волосы.

— Тридцать пять.

— Да знаю я, сколько. Я вообще всё про тебя знаю. — он вдруг начал смеяться. Сначала тихо, а потом всё громче. — Во я дурак! Всё о тебе узнал, кроме главного! Ну ладно, не дуйся, прости.

— Ты меня прости. Налей-ка мне ещё! — она передумала уходить. Теперь она решила избавиться от своей девственности, которая, как ей казалось, из добродетели превратилась в клеймо неполноценности.

Шампанское дало ей в голову, и она, потеряв всякий стыд, бросилась в объятия Василия. Надо отдать ему должное, он был с ней очень нежен. Вечером, возвращаясь из больницы, она шла и улыбалась встречным прохожим, как блаженная.

В день выписки он сжал её руку и сказал, что она замечательная. После чего её вдруг пронзила мысль: а что, если он женат? Обручального кольца у него на пальце не было, но его ведь могли снять грабители!

— Вася… увидимся ли мы ещё когда-нибудь? — со слезами в голосе спросила она, пряча глаза.

— Конечно! Я же теперь, как порядочный человек, обязан на тебе жениться. Только сперва мне надо закончить кое-какие дела. Как только закончу, сразу поженимся. Обещаю!

— От неожиданности Алёна села на ближайшую койку. Хорошо, что та была не занята.

— Что?

— Ты против? У тебя уже кто-то появился? Во я дурак! — стукнул он себя по лбу.

— Нет у меня никого, кроме тебя! — сдерживая слёзы, она выскочила в коридор.

— Я найду тебя, слышишь! — неслось ей вслед.

По дороге домой она репетировала речь, которую собиралась сказать бабке. Она хотела узнать, как ей избежать проклятия, преследовавшего её семью не одно столетие. Должен же быть какой-то выход. Ей нужна нормальная семья, муж, дети. Чтобы всё, как у людей. Она была готова на многое ради этого.

— Ба! Я дома! — крикнула она, снимая в прихожей обувь. Когда она вошла в комнату, у неё подкосились ноги.

Бабушка лежала на животе, посреди гостиной, руки и ноги её были раскинуты в стороны. Голова была повернута набок, глаза открыты. Она была мертва.

После похорон бабушки прошла неделя, а Василий всё не появлялся. Алёне приснился сон, тот самый, что она видела, когда бабка сжала её руку. Только теперь она стояла с другой стороны. Ей стали видны карты, которые раскидывала по столу старуха, гадая.

— По всему выходит, что Алёнка-то сбежит от нас! Вот он, чудик червонный, увезёт её от нас далече. И не увидим мы больше нашу кровиночку! — говорила старуха, держа в руках карту – червового короля.

Алёна проснулась и сказала себе «Чудик червонный». Так вон оно что — этот человек был ей предназначен! Её Чудик был рыжий — «червонный»!

По поводу Василия она успокоилась, потому что знала: раз он её суженый, значит, никуда не денется. Не приходит, значит не может. Наверное, не хочет подвергать её опасности.