Все будет хорошо, слушай (ся)

Глава 20

Наконец кровать стала удобной, и я впервые высыпаюсь за все это время. Правда, тянусь спросонья нацарапать очередную черточку, а потом вспоминаю, что больше не нужно издеваться над стенкой. Жорж снова прав: дело в восприятии. Кровать осталась той же, но изменилось мое отношение, и теперь я могу нормально спать. Я вожу рукой по гладкой поверхности, выкрашенной в зеленый, и мечтаю, что однажды стану такой же целой.

– Не переживай, скоро и ты исправишься.

Жорж стоит около моей кровати с цепями, а я даже не слышала, как он вошел, так живо вообразила себя новую. Понадобились месяцы, но наконец я понимаю главное. То, что скрывалось за запертыми дверями дома, за цепями на ногах, за непонятными занятиями. Жорж заботится обо мне, когда больше некому. Ему неважно, хорошо ли я выгляжу, подходит ли мне платье, смешны ли мои шутки – это все для него мишура, ему важна лишь я и мои поступки.

– Исправить личность куда сложнее, чем замазать царапины, – вздыхаю я. Утро больше не кажется прекрасным.

– Просто поверь мне.

Я киваю. Соглашаться куда лучше, чем пререкаться постоянно. После завтрака Астра говорит, что пришло ее время выйти из дома. Я стараюсь не думать о том, что удерживала ее столько времени: стоило мне поверить наконец Жоржу, и теперь Астра может уезжать.

– Для начала я поеду в город на день и вернусь вечером. Конечно, я бы хотела, чтобы Жорж поехал со мной. Тяжело ехать туда и не знать, справлюсь ли я.

Она умалчивает о том, что Жорж не поедет с ней из-за нас – непослушных, ненадежных цветов. Не станет рядом, когда Астре нужна помощь. Так стыдно, что он не может рассчитывать на меня. Ох, если бы я поверила ему раньше…

– Разумеется, ты справишься, – убеждает ее Нимфея, и я киваю, соглашаясь.

Астра готовится к поездке. Нимфея смотрит восхищенно, Такка недоверчиво. А я даже не знаю, как смотреть. Все думаю: сколько мне понадобится времени, чтобы выйти за ворота такой же свободной и уверенной? Она уезжает на целый день и возвращается подавленная. Жорж уводит ее на террасу, и они говорят долго-долго.

– Жаль, что Астра уезжает, – говорю я Нимфее.

– Но ты ведь понимаешь, так лучше для нее. Ее ждут шумные улицы города, которому она может помочь. Нельзя оставаться в стороне, когда есть возможность что-то исправить.

Я соглашаюсь с Нимфеей, но ведь Астра столько может научить меня. Когда она заходит в дом, я спрашиваю ее:

– Астра. мы ведь увидимся с тобой? Когда я пройду свой путь и вернусь в город, ты поможешь мне?

– Конечно, что ты спрашиваешь.

– И я тоже, – говорит Нимфея. – А если ты вернешься первая, то поможешь мне. Это взаимопомощь, Замия, ты всегда можешь на нас рассчитывать.

Впервые за тягучие месяцы я в хорошем настроении. У Жоржа есть для меня план, а когда я вернусь в город, там меня будет ждать Астра и Нимфея, чтобы поддержать.

– Это так несправедливо, Астра. Каждая из нас может рассчитывать на твою помощь, но тебе никто не поможет сейчас. Ты вернешься и никого не будет рядом.

– Перестань, Замия, – вмешивается Жорж. – Астра сильная, намного сильнее меня, у нее все получится. Не стоит настраивать ее на плохой результат.

– Я не это хотела сказать, совсем не это…

– Ничего страшного, но все же давайте лучше порадуемся, что у Астры начинается новая жизнь. Она ведь первая, кто выйдет за ворота.

– Первая! – улыбается Нимфея.

Первая, и такой ее запомнят навсегда. Но быть второй или третьей ничуть не хуже, оказывается. Жорж уходит работать. Я рассматриваю вырезки, по которым Астра шьет платье. Нужно учиться этому, когда-то и мне предстоит кроить ткань. Такка подходит и шепчет:

– Замия, когда Астра закончит с красным платьем, а новые цепи высохнут, мы должны бежать.

Я хмурюсь, не понимаю, куда бежать-то, а затем вспоминаю.

– Ой. Я обещала тебе, знаю. И я должна быть ответственна за свои слова, но мне не нужно больше бежать. И тебе не нужно, поверь.

– Прекращай. Забудь эти слова об ответственности, забудь о новых стенах, собери это все и отложи в сторону. Самое главное сейчас – бежать.

Бежать вроде нужно, но не особо хочется.

– Извини, но я не могу. Я наконец понимаю, чего хочет Жорж. И тебе стоит прислушаться тоже, а не выдумывать истории о несуществующих детях. Ты ведь видела записи со мной – ложь и манипуляции ни к чему хорошему не приводят.

– Совсем недавно ты не обращала внимания на его слова.

– И жалею об этом. Ты ведь видела, как я поступила с Майей. Все, что Жорж сказал, правда. Я должна была извиниться, должна была раскаяться. И все же не встретилась с ней. Если бы не терапия Жоржа, я бы и не поняла, как плохо поступила.

– Нет у него никакой терапии, как ты не понимаешь. У него есть образ родителей, неудачные попытки стать биологом или кем он там хотел. Есть пустые комнаты, пустое терраса, город с плохими людьми. И есть желание доказать всему миру, что он способен на что-то большее, чем пускать людей в «Осколок».

– Ты неправа, Жорж хочет нас спасти.

– Нас не от чего спасать! Я не разбираюсь в социопатии и всех этих признаках, но Жорж ведь тоже. Он сложил свои знания в ужасную картинку, поверил в нее, потому что верить ему больше не во что.