Все будет хорошо, слушай (ся)

Глава 23

Я еду домой, чтобы успокоить свой букет. Их будет шесть, как и должно быть. Тяжелая ноша, но посильная. Астра останется с нами, если захочет. Как я могу лишать ее помощи, если она в ней нуждается? Я вынесу полки с папками на террасу и буду работать там, а ночевать в комнате отдыха. В ней нет окон и не видно дождя, но приходится жертвовать многими важными вещами, когда есть цель.

Я подъезжаю и сигналю. Ворота открываются не сразу. Не Астра встречает меня на террасе, и это третья катастрофа в моей жизни. Нимфея заплакана, а я лишь думаю: хоть бы Астра просто упала или порезалась.

– Что случилось?

– Замия сбежала, – и она снова рыдает.

Этого не может быть, моя Замия красила стены в зеленый. Шутка такая неуклюжая, но я улыбаюсь: Замия уже готова посмеяться над своими неудачными попытками, и это хороший признак.

– Решили меня разыграть?

– Ну что ты, Жорж!

Никто не может так притворяться, даже Такка. Я принимаю наконец ужасный факт, но думать об этом буду позже. Я отодвигаю Нимфею слишком резко, она спотыкается о кресло, но даже не делает замечание. В доме пусто, но я все равно кричу:

– Астра!

Нимфея бредет следом и все еще всхлипывает.

– Где все?

– Астра пошла искать ее, а я присматриваю за Таккой и Сциллой. Мы надели на них цепи и закрыли в разных комнатах. Астра сказала, что она поищет час, потом побегу я, а она останется.

  Я заглядываю в бывший кабинет, свою спальню, комнату Астры. Наконец отпираю двери в комнату Замии. Там сидит только Сцилла. В соседней спальне Такка, и выглядит она мрачно. Никакой надежды на розыгрыш. Я говорю снова слишком резко, хотя пора успокоиться и не пугать остальных:

– Такка, идем в гостиную.

От Сциллы невозможно добиться внятного рассказа, так она сжалась от ужаса. Что же ты сделала, Замия, ты снова перепугала ее. Я останавливаю мысли: не время винить сейчас кого-то.

– Такка, объясни, что произошло.

Она кривится и молчит. Главное, не поддаваться на эту игру и не сорваться, хотя больше всего я хочу вытрясти из нее нужные слова. Через несколько минут кто-то стучит в ворота. Это мой сигнал – два коротких, три длинных. Я тут же успокаиваюсь: раз сегодня шел дождь, ничего плохого точно не произойдет. Нимфея открывает ворота, и заходит Астра. Платье ее испачкалось, из косы выбились пряди, одна ладонь в грязи – видимо, падала, пока искала Замию. Она видит меня и сразу же сбивается на извинения, затем причитания, а потом рыдает точно, как Нимфея.

– Астра, твои переживания — это хорошо, но для них сейчас не время. Когда и как сбежала Замия? Где ты ее искала?

Такка злится, потому что на нее никто не обращает внимания, замахивается цепями и кричит мне:

– Астра и не думала ее искать, как ты не понимаешь!

– Ты ошибаешься, Такка, – говорит Астра, успокаиваясь. – Как я могу так поступить?

– Да ты готова все сжечь, лишь бы остаться с Жоржем.

Такка говорит ужасные слова, но я все же прислушиваюсь и размышляю вслух:

– Я бы увидел тебя, Астра. Замия бы бежала к соседнему дому, она ведь не знает, что там никто не живет. Для этого нужно бежать через поле, затем сквозь лес. Я бы заметил тебя, пока ехал. Где ты была? Ты знала, где нужно искать Замию в первую очередь. Знала, но не побежала.

Ужас царапает тело насквозь. Не наотмашь, а прошел повсюду тоненькой струей и уж потом разросся. Так, наверное, люди видели вдалеке цунами, застыли от страха и лишь потом его осознали. Я трясу Астру:

– Скажи, что ты не подстроила побег! Скажи, что ты не уговорила ее бежать. Скажи, что ты искала ее.

Бам — и вот первая волна накрывает город. Я уже знал, какими будут слова Астры.

– Как ты можешь думать такое, Жорж. Она подгнившее яблоко, но я бы никогда так не поступила. Я не верю, что Замия перевоспиталась, но я никогда… Слышишь, никогда бы не навредила твоей цели. Это слишком важно.

Бам — волна отходит, забирает дома, людей, деревья. Все разрушено. Остается чистый берег.

Остался я, такой же пустой, потерявший свой лучший цветок. Первый и самый прекрасный. Она говорит правильные слова, но я ей не верю, вот и все. Не нужно строить диаграммы, записывать факты, нужно лишь смотреть в лицо и видеть ложь.

– Все разрушено, – повторяю я вслух.

«Чип был бы надежнее, – слышу я голос матери. – Техника всегда надежнее людей. С ними столько заморочек, столько непредусмотренных вариантов».

Во взгляде Астры ни капли раскаяния, ни крох сожаления. Я воспитал чудовище еще хуже, чем оно было в «Осколке». Мне нужно сесть на террасе и хорошенько все обдумать, только благодаря Астре я не могу этого сделать. Замия бродит сейчас по лесу, напуганная и ненужная, в очередной раз сбитая с правильной дороги, и я должен найти ее как можно быстрее.

– Нимфея, помоги мне, – говорю я.

Все так неправильно. Это Астра помогала мне столько времени с цепями, а не Нимфея. Я достаю фиолетовые цепи, и руки мои дрожат от горя: впервые шкафчики опустеют.