Всё было илюзией

Глава 1

Мерзко всхлипнув, терминал выплюнул смятую купюру. Чуть не выронив, я в последний момент поймала её и двинулась к кассе. Остановившись позади статной женщины, источающей зловонный аромат парфюма с магнолией, мне оставалось дожидаться своей очереди. Долго вдыхать токсичное амбре не пришлось. Кассир, лишь бросив быстрый взгляд, процедила:       — Что?       — Проездной на один месяц.       Что-то невнятно произнеся, она потянулась к стопке готовых проездных, выуживая из неё необходимый. Пробив его, кассир вперила в меня взгляд абсолютно безразличных водянистых глаз.

       — Сколько стоит билет? — я невольно придвинулась к толстому стеклу, разделяющему нас.       Протяжно вздохнув и делая над собой усилие, чтобы не закатить глаза, она все же повторила:       — Девушка, я же сказала, две тысячи девятьсот рублей.       Как можно быстрее засунув руку в рюкзак, который я заблаговременно стянула с себя, я нащупала кошелёк. Открыв, вытянула из него несколько мятых бумажек и нехотя просунула в окошечко кассы. С деньгами всегда так непросто расставаться! Столько работать, чтобы в один миг отдать их очередной уставшей кассирше.       Согнув чек, она пропихнула его и проездной билет сквозь небольшое отверстие в стекле, приложив к ним скромную сдачу. Сгребя все в охапку, я поспешила отойти, дабы не загораживать проход спешащим на работу людям. Наскоро всунула мелочь в кошелёк, подхватила портфель и помчалась на перрон.       Проскочив турникеты, присоединилась к шеренге людей, ровной колонной семенящей к эскалатору. Дождавшись очереди, вскочила на ступеньку, которая стала затягивать меня в грязный мир подземки.       Перрон встретил пробирающим сквозняком. Ускорив шаг, я бросилась к путям, но мои надежды на то, чтобы уехать как можно быстрее, рухнули: поезда не было уже несколько минут. Не теряя времени, я, припустив шагу, поковыляла через всю станцию поближе к хвосту так нужного мне сейчас транспорта. Но, не успела я дойти до конца, как послышался утробный рев, вслед за которым показалось синее чудовище былой эпохи — поезд старого образца, который, по непонятным мне причинам, ещё курсировал, несмотря на солидный возраст.       Пропустив нескольких пассажиров, я зашла в вагон и, не веря своему счастью, ринулась на одно из последних свободных мест. Втиснувшись между двумя мужчинами и обняв рюкзак, расслабилась. Мерный стук, прерываемый хлопаньем дверей, переносил со станции на станцию. Ближе к центру людей стало значительно больше, от чего в промерзлом утреннем вагоне стало теплее. Начало клонить в сон. Тёплая лёгкость плавно уносила сознание в пустоту, заставляя позабыть обо всем, пока затертая запись механического голоса не оповестила: «Следующая станция — «Страстной бульвар». Повторяю. Следующая станция — «Страстной бульвар». Будьте осторожны, двери закрываются».       «Уже?! — вынырнув из забытья, я наскоро вытерла рот, нелепо приоткрывшийся во сне. — Черт, неужели я так выглядела последние полчаса… И все это видели… Вот отстой!»       Мысленно выругавшись, встала на выход, протискиваясь среди таких же невыспавшихся, как и я. Как только двери открылись, выбежала, повернула направо. Немного подождать на эскалаторе, толкнуть тяжёлую деревянную дверь — свобода. Ещё пятнадцать минут, и я там.       Порывистый осенний ветер безжалостно трепал и спутывал волосы, делая их похожими на гнездо, но мне было все равно: сегодня на укладку времени не было, а даже если бы и было, то к черту. Хвала коротким волосам! И как только девушки живут с длинными? Одна морока.       «Ну давай же!» — я мысленно подгоняла мужчину, явно не сильно торопившегося попасть в один из многочисленных типовых офисов, в одном из многочисленных типовых зданий в округе. И так всегда, когда ты опаздываешь, перед тобой просто обязательно появится кто-то медлительный, неспешно вышагивающий, занимающий все пространство узкого тротуара! Шаг, два, немного отступил — это шанс! Стоило мужчине сдвинуться немного в сторону, как я резко протиснулась, вырвавшись вперёд.       Я спешила. От быстрого шага дыхание сбилось, легким не хватало и без того грязного воздуха, пропитанного насквозь выхлопами многочисленного транспорта. Рев проезжающих мимо машин и трамваев оглушал, но, не обращая на него внимания, я, последний раз повернув, влетела во двор, огороженный тяжёлыми железными воротами.       Встретившая меня на стене массивного здания табличка «Государственный Архитектурно-Строительный Университет» говорила о том, что я на месте. Ворвавшись внутрь и миновав вахтера, занятого своими делами и не обращавшего внимания на входящих, я направилась сразу к лестнице. Мраморные ступени вкупе с лепниной на потолке были единственным, что напоминало о былом величии здания, построенного еще в XIX веке и принадлежащего раньше одному из многочисленных промышленников, а ныне являющимся ни чем иным, как университетом.       Проскочив несколько пролетов, я наконец была у цели. Дверь триста двадцать второго кабинета предательски скрипнула, отсекая возможность незаметно пройти внутрь.       — А, Воронцова, снова опаздываете. Если уж опаздываете, то постарайтесь хотя бы не отвлекать других. — Ирина Николаевна смерила меня презрительным взглядом, после чего не стала тратить времени и вернулась к заполнению бумаг, лежащих перед ней.       — Да, извините, — я пристыженно поплелась к одной из незанятых парт в конце аудитории.       По возможности тихо расстегнув пальто и бросив его на задние парты, я плюхнулась на стул и достала из рюкзака набор карандашей, линейки и, самое главное, кальку. Бумага привычно зашелестела. В последнюю очередь достала тетрадь и, открыв, в который раз прочла детали проекта. Но не успела я приняться за дело, как стул рядом сдвинулся.       — Соф, привет! Что, опять в клубе всю ночь зажигала? — Паша насмешливо улыбнулся.       Послав ему убийственный взгляд, служащий ответом лучше любых слов, все же взялась за инструменты.       — Уж и подколоть нельзя. Что, проблемы с проектом?       — Еще какие! Ничего не успеваю. Вчера до трех чертила. Спала только четыре часа.       Паша понимающие кивнул. Эту проблему он знал не понаслышке.       — Надеюсь, хоть плодотворно?       — Да вроде получается неплохо, но толку-то?       — Чего так депрессивно?       — Будешь тут оптимистом! Сдача уже завтра утром, а я даже начисто ещё не чертила! Это конец!       — Ну-ну. Не может быть все так плохо.       — О-о-о… Ещё как может! Сдача завтра. У меня день. Я только заканчиваю черновой вариант! А если не сдам проект, то меня не допустят к сессии, а если меня не допустят к сессии, то отчислят за долги, и я потеряю бюджетное место, а денег на платное у меня нет. Все! Finita la commedia.       Паша неслышно рассмеялся, от чего черты его лица стали мягче, а зеленые глаза тепло заискрились.