Всё было не так

Глава 32 - Немного романтики

Рози с Альбертом лежали на крыше. Ночь выдалась сухая и звездная, жаль, бетонная крыша быстро остывала. Пришлось раздобыть два коврика для фитнеса, а сверху положить одеяло.

– Ты когда-нибудь любил? – спросила она.

– Разумеется. Почему ты спрашиваешь?

– Хочу знать!

Они лежали лицом друг к другу в темноте, уличные фонари в этом районе перестали гореть лет пятьдесят назад, когда очередной кризис добил комплекс заводов, автосервисы и шиномонтажные мастерские уже закрылись, поэтому единственным источником света стал телефон, который работал в режиме «романтик» – испускал нежно-розовый свет и негромко играл приятную музыку.

– Ну расскажи, – надула губки Рози. – Жалко, что ли?!

– Для тебя, красавица, ничего не жалко, – он потянулся и поцеловал смуглое плечико, а потом начал рассказ. – По мне не скажешь, но женился я рано. Как увидел ее, сразу голову потерял – красивая, гибкая, дерзкая. Она с вашего острова прилетела, семья просила политического убежища. Я тогда учился на четвертом курсе мединститута и три раза в неделю работал волонтером в лагерях беженцев. Там и познакомились.

Альберт вздохнул и перевернулся на спину.

– Родители пришли в ужас. Они боялись, что я брошу институт.

– А ее родаки?

– Обрадовались. Надеялись, что брак дочери поможет получить гражданство.

– Прокатило?

– Нет. Австралия неохотно выдает гражданство. Ближайшие родственники смогли добиться временного вида на жительство. Пока она была жива, чиновники продляли право проживания. Потом семья раскололась – братья попались на мелком криминале, их выслали, сестры-близняшки поступили в колледж, нашли себе подработку, потом работу, сейчас они получили гражданство, живут в браке с местными мужчинами. Ни одна не завела больше двух детей.

Он глубоко вздохнул.

– Но ты говорил, что у тебя пять сыновей.

– Да. Она хотела большую семью. Забеременела в первый же год, потом на следующий.

– Тяжко пришлось?

Он пожал плечами.

– Трудности забываются, дети остаются. Я перевелся на заочное обучение, подрабатывал грузчиком.

– Да ты что!

Рози не могла представить его ни грузчиком, ни строителем. Она придвинулась поближе, приподнялась на локте, чтобы лучше видеть выражение лица.

– Я понимал риск. Травма руки не позволила бы стать хирургом. Обошлось, спину надорвал, но руки уберег.

Она посочувствовала и снова перевела разговор на жену.

– После третьих родов у нее начались проблемы с сердцем, – он покачал головой. – Она считала контрацепцию грехом. Мы много ругались. Потом мы договорились, она сходила к гинекологу, купила противозачаточные таблетки. Я не догадался, что она спускает их в унитаз.

Рози только головой покачала, «во баба дает!»

– Через два месяца я узнал, что она снова забеременела. Ее врач предлагала сделать аборт на любом сроке.

– Не согласилась?

Альберт лишь вздохнул.

– Близнецов достали из мертвой мамы. Я остался с пятью маленькими детьми. Если бы не свекровь и ее сестры, не знаю, как бы справился. С другой стороны, если работать с утра до ночи, на горе не остается ни времени, ни сил.

Рози прижалась к нему всем телом, пытаясь утешить. Она и подумать не могла, что разговор станет таким грустным. Бывает же такое, а она-то думала, что хуже ее истории ничего произойти не может.