Всё, что могло пойти не так

Глава 3. Танцы со снегирями, или Секрет племянника

Прибытие гостей было похоже не на начало праздника, а на вступительные титры к фильму «Богатые тоже плачут, но делают это в кашемире». Из длинного чёрного автомобиля один за другим выходили люди, каждый из которых выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала «Forbes. Стильное Рождество».

Мужчины в идеально сидящих костюмах, женщины в платьях «под цвет вечера» — всё в тех же белых, серебряных и тёмно-зелёных тонах, которые я старательно воспроизводила. Даже их улыбки казались отрепетированными и стоическими. Никакого шума, громкого смеха. Только приглушённые приветствия и воздушные поцелуи в щёку.

Я, переодевшаяся в свой чёрный служебный фартук поверх простых брюк и водолазки, чувствовала себя мухой на торте. Невидимой обслугой. И это было к лучшему. После инцидента с вазой я предпочитала быть максимально незаметной.

Моя задача свелась к тому, чтобы следить, чтобы свечи горели ровно, а в бокалах не заканчивалось шампанское. Я стояла в углу веранды, ставшей столовой, и наблюдала. Максим был безупречным хозяином: сдержанный, вежливый, но отстранённый. Как будто он не наслаждался вечером, а проводил важные переговоры. Саша сидел рядом с ним, крошечная тихая тень, ковыряя вилкой еду. Он почти не смотрел на взрослых.

И вдруг я заметила нечто странное. Женщина лет сорока, с идеальной платиновой косой, сидевшая справа от Максима, слишком часто и слишком внимательно смотрела на Сашу. Не с теплотой, а с холодноватой, изучающей оценкой. Она что-то тихо сказала Максиму, кивнув в сторону мальчика. Максим лишь слегка покачал головой, его челюсть напряглась. Потом её взгляд скользнул по украшениям, по моей скромной фигуре в углу, и в её глазах мелькнуло что-то вроде презрительного разочарования.

— Ага, — подумала я. — Критик прибыл. Или тётя с большими планами.

В этот момент один из гостей, дородный мужчина с громким, хотя и приглушённым, голосом, решил поднять тост.

— Макс, старина! За новый этап! За новые горизонты! И чтобы наконец в этом ледяном замке появилась хозяйка!

Неловкое молчание. Максим лишь поднял бокал, едва кивнув. Женщина с косой улыбнулась тонко и значительно. А Саша съёжился ещё больше.

Мне вдруг до дрожи захотелось схватить дым-машину и запустить её прямо в центр стола, чтобы скрыть эту фальшивую, давящую атмосферу. Но я только сильнее вжалась в стену.

Внезапно Саша тихо спросил Максима:

— Дядя Макс, а можно я пойду?

— Ты почти ничего не ел, — мягко, но твердо сказал Максим.

— Я не голодный.

Мальчик слез со стула и, пятясь, пошёл в сторону гостиной. Его путь лежал мимо меня. Проходя, он остановился и посмотрел на механических снегирей, которых я поставила на низкую полку.

— Они как настоящие? — снова спросил он шёпотом.

— Хочешь, я покажу тебе секрет? — так же тихо ответила я.

Он кивнул. Мы отошли в ближайший угол, подальше от взглядов. Я взяла одного снегиря из клетки и показала Саше маленький переключатель на брюшке.

— Видишь? Здесь у него моторчик. А звук идёт отсюда, из динамика. Это просто игрушка.

Саша взял птичку в руки очень бережно.

— А у меня была настоящая. Канарейка. Её звали Солнышко. Она пела по утрам».

—А где она теперь? — спросила я, хотя боялась ответа.

— Папа сказал, что она улетела в тёплые края. Но окно было закрыто», — мальчик посмотрел на меня своими огромными глазами, и в них была не детская печаль. Он всё понимал.

У меня защемило сердце.

— Знаешь, — сказала я, — я думаю, она улетела не через окно. У каждой птицы, даже самой маленькой, есть свой секретный путь. Через сны. Или через лучики солнца. И она сейчас поёт, где ей тепло и хорошо.

Саша задумался, поглаживая механическое перо.

— А она скучает по мне?

— Конечно. Но она рада, что ты здесь, в безопасности. И что у тебя есть дядя, который… который очень старается», — я кивнула в сторону Максима.

В этот момент к нам подошла та самая женщина с косой. Её лицо расплылось в сладкой улыбке.

— Сашенька, милый, что это ты тут с прислугой разговариваешь? Пойдём, тётя Оля хочет с тобой познакомиться. Она так мечтает стать тебе новой мамочкой!

Она протянула руку, чтобы взять мальчика за плечо. Саша инстинктивно отпрянул и спрятался за мной, не выпуская снегиря из рук.

Женщина, которую звали, видимо, Алиса, подняла на меня бровь.

— Не мешайте, пожалуйста, процессу адаптации ребёнка. Максим уже нашёл ему прекрасную кандидатуру. Ваша задача — птичек заводить, а не воспитанием заниматься.
В её голосе звучала сталь, обёрнутая в шёлк.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки гнева. «Новая мамочка» по заказу? Как мебель? Я наклонилась к Саше.

— Саш, может, покажешь тёте… как работает снегирь? У него же есть секретная кнопка»

Я хотела дать ему повод остаться со мной, а не идти к этой «Оле». Но мальчик сжался в комочек и покачал головой.

— Алиса, всё в порядке? — раздался спокойный голос Максима. Он подошёл. Его взгляд скользнул по испуганному Саше, по мне, заслоняющей мальчика, по раздражённому лицу Алисы.