Всё, что мы не сказали

Глава 9. Театр и вечер без ссор

Несколько дней, последовавших за приездом детей, пролетели в вихре нового, совершенно иного ритма жизни. Первоначальная паника Татьяны постепенно сменилась усталой, но глубокой удовлетворенностью. Дом, еще недавно такой тихий и немного грустный, наполнился таким гулом, топотом и смехом, что, казалось, старые бревна снова помолодели и запели.

Степан и Алиса, словно два ручья, влившихся в спокойное русло, сначала пытались сопротивляться — скучали по мультикам, капризничали из-за непривычной еды, просились домой. Но деревенская реальность быстро взяла свое. Уже на второй день Степан, забыв про планшет, с упоением гонял с соседскими мальчишками мяч на пыльной площадке у колодца, а потом часами возился с Рексом, пытаясь научить его приносить палку.

Алиса же открыла для себя бесконечный источник радости — бабушкину кладовку со старыми вещами. Настя, как заправский художник по костюмам, устраивала ей показы мод из бабушкиных платков, маминых детских платьиц и даже дедушкиной старой гимнастерки. Девочка могла часами крутиться перед потускневшим зеркалом, представляя себя то принцессой, то отважной путешественницей.

Татьяна наблюдала за этой метаморфозой с изумлением. Ее городские, несколько изнеженные дети, которых она водила по развивающим центрам и строго следила за режимом дня, на глазах превращались в настоящих деревенских сорванцов — загорелых, с синяками на коленках, с волосами, пахнущими солнцем и ветром. И она ловила себя на мысли, что это прекрасно.

Она сама менялась. Суетливая тревога уступила место спокойной, почти животной усталости к концу дня. Не было сил на переживания и планирование. Было только «здесь и сейчас»: накормить, помыть, уложить, почитать сказку.

Настя неожиданно раскрылась в новой роли — веселой, немного взбалмошной, но невероятно изобретательной тетушки. Она была генератором идей. То они всем домом шли на речку, и она учила Степана пускать «блинчики» по воде, а Алису — строить замки из мокрого песка. То устраивали «великие раскопки» в саду в поисках «кладa» — старых монет и стеклянных бусин, которые Настя заранее закопала. Бабушка, сидя в своем кресле на улице под яблоней, наблюдала за ними и улыбалась, и казалось, морщинки на ее лице разглаживались.

Именно Насте пришла в голову идея, которая стала кульминацией этих нескольких дней.

— А давайте устроим театр! — объявила она за завтраком, когда все собрались за столом.

— Какой театр? — с набитым ртом спросил Степан.

— Кукольный! — Настя всплеснула руками. — Мы же тут все артисты! Я — режиссер, вы — актеры! Бабушка — почетный зритель!

Идея была встречена на ура. Алиса завизжала от восторга, Степан тут же начал предлагать сюжет про космических захватчиков. Даже Татьяна улыбнулась — это было куда лучше, чем наблюдать, как дети утыкаются в экраны.

Весь день прошел в подготовке. Настя назначила себя главным художником-оформителем. Она перерыла весь чердак, отыскав старый картон, обрезки ткани, клубок разноцветных ниток и коробку с советскими пуговицами. Дети, под ее руководством, мастерили кукол. Получились они кривоватыми, но полными души — Король из носка с пуговичными глазами, Принцесса из старого платочка с нитяными волосами, Злой Дракон из варежки и даже Верный Сокол из перышка, найденного во дворе.

Сцену соорудили из двух стульев со спинкой, занавес смастерили из бабушкиных старых ситцевых занавесок. К вечеру импровизированный театр был готов.

Собрались в зале. В центре усадили бабушку в ее самом удобном кресле, укутав пледом. Рядом, на табуретках, устроилась Татьяна. Настя, недолго думая, сбегала за бабой Дусей.

— Баб Дусь, иди, представление будет! — крикнула она с порога. — Наше, домашнее!

Баба Дуся, бросая свои вечерние дела, с радостью поспешила за ней, прихватив в подарок только что испеченные пирожки с капустой.

И вот, в зале, освещенном мягким светом настольной лампы, собралась вся их разномастная «труппа». Воздух трещал от предвкушения. Алиса шептала свои реплики, Степан последний раз проверял, как двигается пасть у Дракона.

И в этот самый момент, когда Настя уже собралась объявить начало, скрипнула калитка, и на пороге появился Сергей Андреевич. Он заглянул в дом, привлеченный необычным оживлением и светом.

— Можно? — несмело спросил он, снимая кепку. — Зашел узнать, как самочувствие у Любови Петровны…

Все обернулись на него. Бабушка первая помахала ему рукой:

— Проходи, проходи, Сергей Андреич! Как раз представление начинаем. Садись, место есть.

Фельдшер растерянно оглядел собравшихся — детей с самодельными куклами, двух старушек, Татьяну с сияющими глазами и Настю, которая уже нацепила на нос картонные очки и держала в руках свернутый в трубочку лист — суфлерский свиток. Он смущенно прошел и пристроился рядом с Татьяной.

— Ну что, начинаем! — провозгласила Настя и выключила основную лампу, оставив только одну настольную, направленную на ширму. В зале погрузилось в полумрак, полный таинственности.

И представление началось. Оно было хаотичным, смешным и совершенно потрясающим. Степан, управляя Драконом, то и дело ронял его за ширму и громко ругался, заставляя зрителей смеяться. Алиса, забыв реплики, начинала импровизировать, наделяя Принцессу невероятными способностями. Настя суфлировала им с разных сторон, путалась сама и хохотала громче всех.