Всё, что я искала

Глава 4

Мглистое ущелье было похоже на большую трещину, расколовшую горный массив пополам. Со слов Хельдена, оно располагалось в самой узкой части гор, и дорога через него не должна была занять у нас больше нескольких часов. Проблема заключалась лишь в том, что проделать этот путь предстояло по темноте: к тому моменту, как мы достигли Ущелья, над Пустошью уже сгустились сумерки.

— Ночью там может быть опасно, но заночевать здесь — тоже не самая удачная мысль, — сказал Хельден, окинув окрестности внимательным взглядом. Даже, кажется, понюхал воздух. — Пока все спокойно; попробуем проехать.

Он легко вскочил в седло позади меня, и его крепкое тело прижалось к моему так плотно, что я порадовалась сгустившейся темноте, в которой было проще скрыть свое смущение. Рой ехал рядом, непривычно собранный и серьезный, и даже его конь, всю дорогу через Пустошь принимавшийся то дурашливо фыркать, то взбрыкивать задними ногами, шел тихо, настороженно вскинув уши. Луцис тоже умудрялся шагать по каменистой почве почти бесшумно — и так упруго, словно и не тащил на хребте, помимо сумок, двух взрослых наездников, один из которых к тому же был вооружен мечом.

Если за пределами Ущелья видимость была вполне приличной, то здесь, в узком коридоре с почти отвесными каменными стенами, тьма царила практически безраздельно. Далеко вверху виднелась полоса ночного неба с первыми звездами и рассеянным сиянием почти полной луны — но до дна ущелья не долетал ни один лучик этого скупого света. Однако, к своему удивлению, я обнаружила, что не так уж плохо вижу в темноте; охотники же, как и их кони, похоже, прекрасно ориентировались в кромешном мраке.

Тут и там периодически проступали смутные очертания каких-то валунов и скудной растительности, невесть как выжившей в этом сумрачном месте, зияли черные провалы пещер — Хельден говорил, они «прошивают» насквозь все горы, позволяя мурдисам передвигаться известными им одним ходами на дальние расстояния. И я непроизвольно ежилась, представляя, что оттуда, из убегающих в камень тоннелей, на нас кто-то плотоядно смотрит.

Чтобы как-то унять свой страх, а заодно осветить нам путь, я зажгла было в ладони огненный шарик, но Хельден тут же накрыл ее своей, будто и не боясь обжечься.

— Не нужно привлекать лишнего внимания, — шепнул он, склонившись к моему уху.

Я молча кивнула и на мгновение зажмурилась, наслаждаясь защекотавшим мои ноздри ароматом. Черт возьми, как после целого дня, проведенного на ногах под жарким солнцем, этот мужчина умудрялся так дивно пахнуть?? Омытым дождем лесом, свежескошенной травой, мхом и листьями... Оставалось только надеяться, что и от меня не разит потом — причем и моим, и конским.

Дорога в темноте казалась бесконечной. Поначалу я вздрагивала от каждого шороха и жалась к Хельдену, но в конце концов расслабилась, испытывая странное чувство защищенности рядом с охотником. Его рука, свободная от повода, уверенно лежала на моей талии, твердая грудь служила опорой спине, наши бедра соприкасались — и эта близость одновременно смущала и успокаивала. Я даже на время забыла о жутких глазах моего спутника — благо сейчас мне их не было видно.

Опасность я почуяла внезапно, даже раньше охотников. Выпрямилась в седле, ткнувшись затылком в подбородок Хельдена, и уставилась на стену справа, пытаясь понять, что привлекло мое внимание. И спустя несколько секунд различила какое-то движение меж каменистых выступов, словно сгустившаяся там темнота внезапно ожила и разделилась на мелкие, шустро поползшие вниз сгустки.

— Что это такое? — пробормотала я, безотчетно вцепившись Хельдену в колено.

— Фурсы! — бросил тот, одним движением выхватив из ножен свой меч. — Поодиночке они не слишком опасны, но, если нападут стаей, могут и сожрать. Береги горло!

С этими словами он рубанул воздух перед моим лицом, и к ногам Луциса полетело располовиненное тельце какого-то диковинного зверька. И тут же ночь, до того тихая, огласилась слитным визгом ярости, а со стен на нас буквально посыпались мелкие черные существа. Больше всего они напоминали мохнатых летучих мышей, вместо крыльев обзаведшихся полноценной парой лап. Их зубы и когти, как я почти сразу смогла убедиться, отличались бритвенной остротой. Вскрикнув, я сдернула с себя верещащую тварь, успевшую вонзить зубы мне в плечо, и, уже не осторожничая, выплеснула наружу свой огонь. Охотники пустили коней вскачь, на ходу отбиваясь от сыплющихся сверху фурсов, а я поливала все вокруг огненными струями, стараясь не задеть своих товарищей. Зверюшки вспыхивали и сгорали прямо в воздухе, наполняя его отвратительной вонью, но их сородичи продолжали бросаться на нас, точно крохотные злобные фурии. Наконец, спустя несколько минут бешеной скачки, фурсы отстали, а впереди вдруг выросла высокая каменная стена, преграждающая выход из Ущелья.

— Врата, — хрипло пояснил Хельден, все это время придерживавший меня одной рукой.

Кони перешли на шаг, а затем и вовсе остановились перед плотно сомкнутыми каменными створками врат, от которых исходил странный холод.

— Чего мы ждем? — спросила я, нервно озираясь.

Тогда и увидела ее — застывшую на одном из верхних уступов фигуру, явно принадлежащую не человеку. Существо совершенно точно следило за нами, слегка пригнувшись и свесив вдоль тонкого тела длинные руки с крючковатыми пальцами. Но самым жутким были его глаза, горящие во тьме, точно два алых уголька.

Мурдис.

— Врата зачарованы колдунами. Они открываются лишь перед людьми, — ответил на мой вопрос Рой, который остановился чуть впереди и не видел нашего гостя.