Все цвета магии

Глава одиннадцатая, в которой декан Сирин задаёт вопросы

Вечером, когда Нарчис уже давно ушёл, а за окном совсем стемнело, Иву по кристаллу вызвал к себе Сирин. Девушка поборола внезапное желание сбежать с кампуса и вернуться домой — без диплома, зато живая и здоровая — и отправилась к декану.

— Могли бы и поторопиться, — вместо приветствия сказал он ей, когда Ива переступила порог кабинета. Декана Сирина Ива считала самым занятым человеком в Университете. Казалось, он постоянно был чем-то озабочен. Говорил он лаконично, одевался подчёркнуто строго и не расставался с блокнотом и ручкой даже в столовой. А сейчас он сидел за своим столом, обложившись бумагами, и строго глядел на студентку перед собой.

— Проходите и садитесь. Примерно тридцать минут назад ректор Кармин был найден в своём кабинете в весьма тяжёлом состоянии. Его госпитализировали. Мы проверили записи. Последними, кого он принимал, были вы и преподаватель Йон Вереск. Перескажите мне, что было на встрече.

— Толком ничего, — голос Ивы дрогнул, когда она вспомнила всё, что произошло в ректорате. — Я хотела с ним кое-что обсудить, но, как оказалось, ничего серьёзного. А потом он меня отпустил.

— Кое-что — это, полагаю, ваши подозрения относительно преподавателя Йона Вереска? — глаза декана словно просвечивали её насквозь. Ива знала, что Нарчис всё ему рассказал и, как могла, старалась подготовиться к этому вопросу.

— Вы правы, декан. Но когда я поделилась своими... сомнениями, — аккуратно подобрала слово Ива, — с ректором Кармином, он смог убедить меня в их полной несостоятельности.

Сирин с интересом посмотрел на Иву и даже подался вперёд.

— Несостоятельности? И как же ректору это удалось? Ваш друг Нарчис Лакти был весьма настойчив в своих обвинениях.

— Ректор Кармин указал на тот факт, что мой дар интуитивен, и я могла допустить ошибку. Раствор практически ничего не показал. И ректор заверил меня, что все кандидаты на пост преподавателя проходят тщательную проверку. Кроме того, если бы Йон Вереск действительно был Нотом Арктусом, он не позволил бы мне просто так уйти.

— Ива Лавр, вы оставили этих двоих в полном здравии, когда уходили?

— Да.

— Если выяснится, что это не так, вы окажетесь соучастницей преступления.

Ива вспомнила пресс-папье. Она уже и так была соучастницей.

— Йон Вереск не Нот Арктус. Я в этом уверена.

— Подумайте, прежде чем разбрасываться такими заявлениями. За поимку Арктуса назначена награда. Ваша семья ведь небогата?

— Но и не бедствует.

— И всё же?

— Мне жаль, что я втянула в это Нарчиса. Но я уверена, что Йон Вереск не Нот Арктус. Ректор Кармин тоже был в этом уверен.

— Да, только это ему не помогло. Не боитесь, что вы будете следующей, Ива Лавр?

Ива упрямо помотала головой. В это время открылась потайная дверь в кабинете Сирина, являя Нота Арктуса. Это был уже не Вереск — от него остался только плохо сшитый костюм, но Нот в своём собственном обличье. Он выглядел очень довольным, глядя на бесстрастного Сирина и потрясённую Иву.

— Ива, вы меня не выдали. Я был в этом уверен после нашей сегодняшней битвы с ректором, но Сирин настоял на проверке.

Декан вздохнул:

— Настоящий допрос Ива Лавр не прошла бы. Она забыла удивиться, когда я сообщил о том, что ректор госпитализирован.

— Сирин помогал мне всё это время, — отмахнулся Нот, которого ответы Ивы волне устраивали. — Без его помощи у меня бы ничего не вышло.

— Повезло, что университетской командой по твоему отлову руковожу именно я.

— А как же сегодняшний студент?! — вспомнила Ива. — Он был весь в крови...

— Постановка, — сухо сообщил декан. — Во Дворце устали ждать результатов и решили, что, если Арктус ещё в столице, это поможет его выманить. Одно дело — прятаться из-за собственных преступлений, и совсем другое — быть обвинённым в нападении на студента, к которому не имеешь ни малейшего отношения. Юношу попросили подыграть за бонус к оценке на экзамене. И ведь всё так и получилось, только переполошился не Нот, а вы с Нарчисом.

В кабинете повисло молчание.

— И... что теперь? — спросила Ива.

— Как что? Надо спасать Кармина, — беспечно ответил Нот, наколдовывая себе стул рядом с Ивой и усаживаясь на него. Сирин провёл рукой перед собой, и на столе появились три чашки с кипятком. Чайные пакетики декан, наклонившись, вытащил из ящика стола.

— Ива, — повернулся к студентке Нот, — я бы предпочёл не вмешивать вас в это дело, но всё-таки нам понадобится ваша помощь. Вернее, вашего чудесного дара. Вы ведь сразу поняли, что с магией Кармина что-то не то?

— Вы правы, — помедлив, сказала Ива. — Когда я смотрю в глаза волшебнику, то вижу его магию, её цвет, её переливы. У ректора же была какая-то чёрная пакость. Не магия, что-то другое, мерзкое и, как мне показалось, живое.

— Я так и знал, что кто-то управляет его действиями! — рявкнул Нот.

— Мы это уже давно подозревали, — спокойно заметил Сирин. — Когда воля волшебника связана, это прежде всего отражается на его самочувствии и состоянии магии, — ответил он на невысказанный вопрос студентки. — Ива Лавр, вы не замечали подобного у других сотрудников или студентов Университета?