Все цвета магии

Глава двенадцатая, в которой Нарчиса вводят в курс дела

Утром студенты получили официальные уведомления от Университета, в которых говорилось, что ректор Кармин сражался с Нотом Арктусом и теперь находится в больнице. Ива поспешила перехватить Нарчиса до начала пар, пока он случайно не наткнулся на Йона Вереска. Увидев знакомую тощую фигуру в толпе, она схватила Нарчиса за плечо и уволокла подальше от любопытных глаз и ушей.

— Пока кратко: Арктус не нападал ни на студента, ни на ректора. Ну, не в том смысле, как было написано в уведомлении, — уточнила она. — Оказалось, что ректор давно болен, и Арктус здесь, чтобы спасти его. Он попросил меня помочь.

— Что? Помедленнее! Я ничего не понимаю...

— Он, вроде как, хороший — если не брать в расчёт внука Главного дожа, конечно. А ректора и правда надо спасать. Так что, когда увидишь Йона Вереска, веди себя, словно ничего не произошло, хорошо? А после пар встретимся, и я тебе всё подробно растолкую.

На физике Нарчис хотел сесть рядом с Ивой, но его окликнул Меркурий и пригласил занять свободное место рядом с ним и Кедром. Ещё какой-то месяц назад он был бы счастлив от такого предложения — да ради этого он и спровоцировал ту глупую дуэль. Но сегодня безмятежная уверенность Меркурия и добродушное подтрунивание Кедра его только раздражали. Ива сидела позади рядом Нормой. Что же вчера произошло? Почему Нота Арктуса не схватили? Что значит, ректор болен? И что Арктус сделал с Ивой, чтобы та ему поверила? Нарчис был сам не свой от переживаний. Он даже пропустил момент, когда после занятия Кедр пригласил его на день рождения. Юноша рассеянно кивнул и направился к выходу, но уже через пару шагов понял, что произошло, вернулся к ошеломлённому товарищу и как следует поблагодарил за приглашение.

На паре алхимии лучше не стало. Вместо того, чтобы охладить зелье Нарчис ненароком повзрывал все пробирки на своей парте.

— Вы слишком эмоциональны сегодня, — заметил преподаватель Лоза Туули, взмахом руки заставляя осколки исчезнуть. — Идите-ка, мой друг, погуляйте, остыньте — и придёте ко мне с другим настроением и другим потоком.

Во время обеденного перерыва Ива потащила Нарчиса в библиотеку. Они нашли свободный стол среди шкафов, наложили заклятие тишины, и девушка подробно пересказала другу события вчерашнего дня и особенно вечера.

— Нарчис, мне самой это не слишком нравится, — вздохнула она, — но, если выбирать между Арктусом и этой жижей, я десять раз из десяти выберу Арктуса.

— Я пойду с тобой на эту встречу в субботу, — твёрдо сказал Нарчис.

— Спасибо, на это я очень рассчитывала. И не говори никому о том, что происходит, потому что сейчас мы действительно в опасности.

Нарчис решительно кивнул и пожал Иве руку.

* * *

Перемены в поведении Кармина стали заметны не сразу. Когда это началось? Должно быть, чуть меньше года назад, когда он стал носить свои очки с тёмными стёклами. В администрации никто и внимания не обратил, но вот те, кто знал его чуть ближе... Нот Арктус перестал получать привычные сообщения по кристаллу, в которых Кармин довольно едко описывал свои университетские будни или комментировал какую-нибудь статью о придворной жизни. К сожалению, Арктус был слишком занят заговором, и не предал этому особого значения. С Сирином, с которым Кармина познакомил Нот еще несколько лет назад, ректор начал вести себя всё более отстранённо, и их общение стало подчёркнуто формальным. Кроме того, Кармин больше не играл на флейте, хотя до этого постоянно таскал инструмент во внутреннем кармане пиджака. А первого сентября не надел свой приносящий удачу амулет, который раньше всегда носил в день начала учебного года. Но это были мелочи, не вызывавшие подозрений. Ректор всё также хорошо управлял Университетом, а определённая скрытность всегда была свойственна его характеру.

После ареста Арктуса Сирин удивился отсутствию какой-либо эмоциональной реакции со стороны Кармина, и аккуратно коснулся этой темы, когда обсуждал с ним с глазу на глаз подготовку к очередной конференции.

— Нот Арктус? Но ведь преступника поймали, о чём нам волноваться? — равнодушно сказал ректор. — Нот Арктус... — повторил он задумчиво. Вдруг его левая рука, двигаясь как-то странно, словно отдельно от остального тела, схватила карандаш, раскрыла одну из книг, лежавших на краю стола, и начала писать прямо на странице. Сирин заворожённо наблюдал, причём сам Кармин словно не был в курсе того, что происходит с его конечностью. Он как ни в чём не бывало продолжал обсуждать список участников, пока его левая рука выводила буквы. Потом ректор резко вздрогнул, карандаш упал на пол, но пока глава Университета приходил в себя, Сирин успел молниеносным движением схватить книгу и спрятать во внутреннем кармане. Он поспешил попрощаться с Кармином и открыл книгу уже в лифте. Пролистнув страницы, он обнаружил послание. Кривым дрожащим почерком было выведено: «Ноту. Со мной что-то не так. Помощь». С запиской он отправился в тюрьму к Арктусу. Эти несколько слов и стали причиной побега опального дожа и привели его на кампус Университета.

— Вы проверяли очки? — спросил Нарчис, когда Нот и Сирин завершили свой рассказ.

— Разумеется, первым делом. Я забрал их со стола после нашей славной дуэли, но мы ничего не обнаружили: обычные затемненные стёкла, — вздохнул Арктус. — Скорее всего, они были нужны, чтобы спрятать глаза Кармина от сильных волшебников, которые могли что-то уловить.

— Как мы понимаем, сейчас Кармин повинуется чужой воле, что Ива Лавр воспринимает как некую жижу, поглотившую его магию, — сухо сообщил Сирин.