Все цвета магии

Глава девятнадцатая, в которой Роза Эльба требует объяснений

Ива целый день просидела в лаборатории. Где-то через час после конца занятий пришёл Нарчис и принёс ей бутербродов. Потом подошёл и Йон Вереск, а вот Сирин появился только к восьми вечера.

— Я дождался, когда уйдёт секретарь Клён, взломал дверь в ректорат и взял побольше морской воды, — объяснил он, вытаскивая склянки из кармана.

— Но Эсса заметит...

— Надеюсь, что нет. По крайней мере, не сразу, — возразил декан. — В любом случае, нам нужны ингредиенты, чтобы подготовить яд к утру. А если всё пройдёт хорошо, то будет уже неважно, заметит Эсса Клён что-либо или нет. За дело, Нарчис.

Алхимики начали трудиться над зельем. Иве и Ноту было сказано растолочь твердую воду в мелкий порошок. Нот яростно стучал пестиком по эмалированной миске, которая служила ему вместо ступки.

— Я понимаю, что ты волнуешься, — не выдержал Сирин, — но у нас нет другого кандидата, на котором мы могли бы опробовать лекарство. Кроме того, оно полностью совпадает с описанием в манускрипте.

— А как насчёт той паутины на потолке? — спросила Ива. — Почему бы её сейчас не убрать? Может быть, это поможет процессу выздоровления...

— С наибольшей вероятностью, паутина — не более чем средство коммуникации секретаря Клён с её подопечными. То, что вы предлагаете — это неоправданный риск, — объяснил Сирин.

Ива показала ему содержимое своей ступки, но декан лишь покачал головой — недостаточно мелко. Она продолжила работу, размышляя, как так вышло, что готовить скорее всего запрещённое зелье ночью в компании беглого преступника гораздо безопаснее, чем средь бела дня прийти к секретарю в ректорат. В какой-то момент — Ива упустила, в какой — крупицы в ступке преобразовались в нечто более мягкое и вязкое, напоминающее мелкий дюнный песок.

— Вот теперь оно будет реагировать, — заявил Нарчис, забирая ступку из рук Ивы.

Покончив с делом, Ива пересела подальше от стола, чтобы не мешать алхимикам. Рядом с ней поставил свой стул и Нот. Они молча переглянулись — оба были как на иголках. У заговорщиков был только один шанс, и от этого становилось не по себе.

— У нас с Нарчисом ещё много работы, — заметил декан, помешивал постепенно синеющую жидкость, которая парилась на водяной бане. — А вы двое постарайтесь пока поспать.

Нот превратил стулья в четыре вполне сносных матраса. Ива оттащила свою импровизированную постель в угол, подложила под голову свёрнутую шаль и укрылась пальто. Ей казалось, что она не заснёт всю ночь. Она прислушивалась к размеренному шуму работы Нарчиса и декана Сирина и смотрела в окно — в отдалении виднелось семиэтажное здание администрации, освещённое весенней луной. В нём не горело ни одного окошка, от чего Ива вдруг ощутила смутную тревогу. Она несколько раз повторила себе, что у неё нет дара предвидеть будущее, так что не стоит обращать внимания на неприятное чувство… а потом её вдруг разбудил Нот.

— Просыпайтесь, Ива. Полседьмого утра. Нам с вами пора испытывать… лекарство, — он с неудовольствием покосился на ряд колб на столе, наполненных тёмно-синей жидкостью.

— А я точно там нужна, — осторожно спросила студентка.

— Разумеется. Ведь только вы сможете быстро определить, работает оно или нет.

— Мы с Нарчисом отправимся сразу в госпиталь, — сказал Сирин. Выглядел он на удивление бодрым, хотя ему пришлось всю ночь следить за зельем. — Если яд сработает, то мы начнём давать его Кармину.

— Я отправлю сообщение по кристаллу, — вздохнул Нот.

— Не забудь, что сегодня у тебя две пары математики. Их важно провести, чтобы ни у кого не вызвать подозрений. И что с твоим внешним видом?

Арктус избавился от облика Йона Вереска ещё вчера вечером и не торопился его возвращать.

— Думаю, что мне Роза поверит быстрее, чем Вереску.

— Да, но ты не можешь в таком виде показаться на кампусе.

— В такую рань ещё все спят, — запальчиво парировал Арктус. — Даже если я сейчас выйду на улицу и начну разбрасываться заклинаниями, никто не заметит.

— Ты недооцениваешь наших студентов, — спокойно возразил декан, слегка пожав плечами.

— Хорошо, — буркнул Арктус и забрал из рук Ивы шаль, которую она как раз собиралась накинуть. Волшебник укрыл пёстрой тканью голову и плечи:

— Маскировка высшего уровня, теперь меня никто не узнает.

— Делай как считаешь нужным, — очень спокойно ответил декан.

Роза Эльба стояла в прихожей своей преподавательской квартиры и причёсывалась. Она ощущала привычную утреннюю слабость, а от постоянного холода не спасали ни шерстяные свитера, ни чары. В дверь постучали.

— Извините, что я так рано, — послышался из-за двери извиняющийся голос Йона Вереска, но мне первой парой поставили коллоквиум. И я хотел бы уточнить один момент...

Роза досадливо покачала головой и открыла дверь, стараясь изобразить на лице приветливую улыбку.

— Преподаватель Вереск... — Йон стремительно зашёл в прихожую, оттесняя хозяйку квартиры плечом. Его голову и плечи скрывала пёстрая шаль.

— Я вас не приглашала, — возмутилась Роза Эльба.

— Роза, это я, — сказал Нот Арктус, стягивая с себя шаль. — Привет.

Роза Эльба в первый момент оцепенела, но быстро пришла в себя:

— Как… Что ты тут делаешь? Что происходит?

— Не сейчас, Роза. Мы здесь по делу, — сказал Арктус, делая шаг в сторону. На пороге стояла Ива со своей неизменной сумкой через плечо, из которой она извлекла большую колбу с ярко-синим содержимым.

— Доброе утро, преподавательница Эльба, — сказала она, протягивая сосуд. — Вам надо это выпить.

Роза недоумевающе переводила взгляд с одного на другого.

— Это экспериментальное зелье, — объяснил Нот. — Скорее всего, оно поможет справиться с твоей болезнью.

— Это не совсем болезнь, — встряла Ива, — скорее, проклятие. Выпейте, пожалуйста.

— А я точно не сплю? — произнесла Роза Эльба, щипая себя за руку. — Нот и Ива Лавр...

— Роза, у нас не так много времени, — не выдержал Нот. — Просто выпей.