Все цвета магии

Глава двадцать вторая, в которой Ива попадает во Дворец

Утром Университет гудел, словно разворошённое осиное гнездо. Каждый его студент и каждый сотрудник получили копию первого номера университетской газеты, в котором подробно рассказывалось о преступлениях Эссы Клён на кампусе. Более того, в центре полосы находилась большая фотография, изображавшая ректора Кармина и Нота Арктуса в больнице. Норма не побоялась поставить под публикацией своё имя и теперь наслаждалась повышенным вниманием к своей персоне. Однако на все вопросы она лишь скромно отвечала, что дала клятву о неразглашении любой другой информации. Более того, на кампусе действительно появился ректор Кармин. Однако он успел провести в своём кабинете не более получаса — его срочно вызывали во Дворец.

После тяжёлого сна Ива встала с больной головой. Она рассеянно прочитала статью, отметив, что Норма, хотя и указала, кем на самом деле являлся Йон Вереск, смогла избежать упоминания имён остальных заговорщиков. Полная мрачных предчувствий, она отправилась на чары. Однако и на лекции не удалось отвлечься. Взбудораженный класс шумел, так что Бел Цитрус махнул рукой, и, присев на преподавательский стол, начал рассказывать интересные случаи применения сдвоенных заклинаний из своей обширной практики. Незадолго до конца пары в дверь постучали, и в аудиторию вошёл декан Вир Лунгма. Вид у него был обеспокоенный.

— Бел, отпустите, пожалуйста Иву Лавр.

— Конечно, декан, — с удивлением ответил преподаватель.

Под ободряющие и сочувственные взгляды Нарчиса и Нормы Ива сложила вещи в сумку и вышла из кабинета, стараясь ни на кого не смотреть. В коридоре, убедившись, что никто их не подслушивает, декан произнёс:

— Вам велено явиться во Дворец.

Ива ахнула.

— Хотите сообщить об этом домой?

— Хочу, декан Лунгма. Но пока не буду. Родители только разволнуются.

Волшебник понимающе кивнул.

— В таком случае, пойдёмте со мной.

Во Дворце декану сказали остаться в холле, а Иве пришлось проследовать за человеком в пёстрой форме дворцовой охраны. Они добрых пять минут поднимались по лестницам, проходили по длинным коридорам и ныряли в полукруглые арки, пока не пришли к нужной двери. Ива оказалась в богато украшенной комнате, которая, несмотря на вычурность, была довольно уютной. Вдоль стен тянулись ряды книжных шкафов. Перед разожжённым камином стояли три кресла, в одном из которых, внимательно разглядывая вошедших, расположился Нот Арктус. Охранник кивнул Иве и закрыл за собой дверь. Нот тут же встал и подошёл к студентке:

— Ива? Вот так новости! А тебя-то зачем сюда притащили?

Она не успела ответить, так как в этот момент один из шкафов бесшумно отъехал в сторону, и в комнату вошёл тот, для кого предназначалось третье кресло — сам Оникс Эверест. Эверест был в расшитом жемчугом парчовом одеянии дожа, его белоснежная борода опускалась почти до колен, седые волосы были заплетены в косу, а взгляд посветлевших от времени глаз был мудрым и пронзительным. Его магия была светлого, небесно-голубого цвета. Мощно и уверенно она разливалась по комнате. В её присутствии даже безудержная рубиновая магия Нота словно притихла.

— Доброе утро, господа, — сказал Главный дож спокойным глубоким голосом. — Мы давно не виделись, Нот. А с вами, Ива Лавр, я счастлив познакомиться. Благодарю вас обоих за то, что откликнулись на моё приглашение. Прошу, присаживайтесь, — он жестом указал на кресла. Когда все расселись, Оникс Эверест продолжил:

— Ранее я разговаривал с ректором Кармином. Ужасная история с ним приключилась... Знаете, у меня есть одна давняя знакомая из Портополиса, которая также может видеть существ, что использовала секретарь Клён. Только для неё они выглядят, как морская пена. А для вас, Ива, судя по словам Кармина, они похожи на чёрные разводы на магии. Интересно было бы провести исследование об особенностях восприятия...

— Чего ещё ждать от интуитов, — буркнул Арктус.

И Ива поняла, что он её защищает. Ещё непонятно от чего, но защищает. В глазах дожа мелькнул интерес и загорелся какой-то лукавый огонёк.

— Все, с кем я разговаривал сегодня, доблестно выгораживали вас, Ива, и юношу из семьи Лакти. Однако ваше участие было слишком значительным в этой истории, чтобы я мог так просто его проигнорировать. Я выслушал уже следователя Дворцовой стражи, начальника Университетской охраны, ректора и даже собственного внучатого племянника, который учится в Университете инкогнито. Но, полагаю, ваш рассказ будет самым подробным и захватывающим. Вы ведь не против?

— Разумеется, — ответила Ива. — С чего бы только начать...

— С самого начала. Кажется, несколько месяцев назад вы попали в больницу из-за одного экстраординарного происшествия?

И Ива всё ему рассказала — как она столкнулась с Нотом в первый раз, как потом узнала его по цвету магии, как они с Нарчисом варили раствор, какой страшной была магия Кармина тогда в ректорате...

— Что ж, — сказал Оникс Эверест, когда история подошла к концу, — вы проявили поразительное неравнодушие. И храбрость — вы ведь очень рисковали. — Он перевёл взгляд на Нота. — Поздравляю, у тебя прекрасная ученица.

Нот сидел, насупившись. Его лицо было непроницаемым:

— Оникс, мы же здесь не за этим.

— В самом деле? — вопросительно поднял брови Главный дож. — А зачем же, по-твоему, я вас пригласил?

— Я долго думал, что сказать тебе при встрече, если таковая случится. Но всё равно плохо подготовился, — невесело усмехнулся Арктус. — Прости меня. То есть, едва ли ты простишь когда-нибудь то, что я сделал твоему внуку. Но знай, что я раскаиваюсь. Чего уж там, Оникс, то, что я совершил — чудовищно, и никакие мои деяния этого не искупят. Но если бы можно было всё вернуть назад, клянусь, что я поступил бы также. Пусть мне суждено вернуться в темницу, но я сделал это ради Грая, ради будущего, — он замолчал, неловким движением поправил манжеты рукавов и серьёзно посмотрел Эвересту в глаза.

И в этот момент в комнату из-за потайной двери вошёл маленький мальчик в зелёной рубашечке и синем комбинезоне. В руке у него был игрушечный ослик. Ива посмотрела на него — голубые внимательные глаза, пухлые щёки, улыбка — хоть и несколько настороженная при виде незнакомцев — и никакой магии. Пустота.