Все дороги ведут в Сад (черновик)

Глава 1, часть 2 из 3. Вышивая узоры

Первым делом Лиля запрокинула голову и жадно вздохнула. Воздух трещал от свежего мороза, а небо, несмотря на украшавший его бисер звезд, казалось до того чистым, что казалось бесконечным.

Тёсова закашлялась, поймав от ветра горсть снега в лицо. Щеки кололо от стужи, потому пришлось поскорее накинуть куртку и побрести прочь от затерявшегося в городских окраинах захудалого учебного заведения. Шарф с шапкой остались в комнате, поэтому она натянула капюшон пониже и застегнула верхние пуговицы куртки в попытке сберечь горло. Перчаток у нее не было совсем, но на такой случай и были придуманы карманы. Для того, чтобы одновременно одеваться и идти по обледенелой дорожке требовалась определённая сноровка, но Лиля справлялась.

Над головой демонически загрохотали тяжелые вагоны – это по мосту поехал товарный поезд. Он держал дорогу по путям, в честь которых город получил свое название – Железнодорожный.

Каждый выдох повисал в воздухе облачком заблудшей души. На улице было пустынно - буря похоронила всё за сугробами, под некоторыми из которых угадывались формы немногочисленных потерянных владельцами автомобилей. Здесь был район новостроек, и дома были одними из самых больших в городе – целых девять этажей. Выше были только две знаменитые шестнадцатиэтажки у реки, которые от всех серых зданий Железнодорожного выделялись приятным персиковым цветом. Лиля точно знала, что на их верхних этажах все было разрисовано граффити – она сама присутствовала при создании некоторых из них. Ей больше всего нравилась работа художника, оставившего незамысловатое, но точное послание, написанное им на цыпочках, а потому криво и почти слитно: «Мир ничего не понимает во мне, я ничего не понимаю в мире. Дайте денег». Чистая поэзия.

Ходить по темноте было опасно - она сулила проблемы. Несмотря на то, что кругом, за бетонными и кирпичными стенами, скрывались люди, Лиля точно знала – ни на чей крик о помощи никто бы не стал высовываться. Такое было время, и оставалось лишь как можно реже выходить ночью на улицу и без надобности подолгу не задерживаться.

До Ярика же было далеко. Можно было повернуть налево, как говорила Жанна, «как все приличные люди», и сократить путь, но ночная прогулка по разделяющему районы кладбищу была почти такой же плохой идеей, как прогулка по стоявшей рядом заброшке, обнесенной бетонным забором и щедро перемотанной колючей проволокой. Так как город раньше был военным объектом, таких бесхозных и пустых построек можно было найти много.

Неуютное чувство уже какое-то время преследовало Лилю, и она поддалась ему, закрыла глаза, продолжая идти. У нее был небольшой секрет. Стоило ей представить маятник, и она могла задавать ему вопросы. Были нюансы. Например, вопросы не могли быть сложными, ответить на них было можно одним из двух вариантов. А еще высшая сила, отвечавшая на вопросы, бывала капризной и могла и вовсе отказаться отвечать (что случалось достаточно часто). Тёсова чаще всего для ответов выбирала «да» (воображаемый маятник зависал справа) и «нет» (воображаемый маятник зависал слева), и поступила так и на этот раз. Она спросила, идет ли за ней кто-то. Сегодня удача была на ее стороне - ей ответили.

Впереди по дороге попалась автобусная остановка. Не меняя шага, Лиля завернула в нее и прислонилась к холодной и железной задней стене. Руки нырнули погреться в карманы, но пальцами она подтянула в ладонь фонарик, у которого предусмотрительно был отколот бок, делая его каким-никаким, а оружием. Девушка глядела перед собой и ждала.

Показалась массивная фигура. Стоило увидеть знакомую потрепанную шубу, и плечи ее расслабились.

- Здравствуйте, дядь Саш.

На лице Тёсовой автоматически расцвела вежливая улыбка. Она не была фанатом теории «старших нужно слушать», возведенной в абсолют, но с теми, кого уважала, вела себя примерно. А Александр Павлович был старым другом отца. Фонарик она из руки выпустила.

- Ой, Лиль! – вздрогнул от неожиданности мужчина. - Как жизнь?!

- Все хорошо. Как у Вас?

- Понемножку-помаленьку, - прогудел собеседник. - С работы иду, устал я сегодня. Это ты заметила, что я за тобой шел?

- Нет, просто зашла отдохнуть от ветра, - соврала девушка.

Александр Павлович понимающе закивал головой, отчего показались седые волосы из-под сбившейся шапки, подарил внук, когда с семьей навещал в последний раз. Мужчина был небрит и от него несло алкоголем, но лицо его было открытым, доброжелательным.

Дядь Саше было под семьдесят, он был бы старше лилиного отца на почти сорок лет еще когда последний был еще жив. Но отца, Алексея Тёсова, это никогда не смущало – тот был человеком на редкость общительным, а еще – завсегдатаем того же бара, из которого сейчас пришел Александр Павлович. О том, что шел он не с работы, а из питейного заведения говорили покрасневшие глаза и щеки, а также вина, спрятавшаяся в уголках морщинистых глаз. Оставалось лишь догадываться, проиграл ли в очередной раз дядь Саша свою зарплату или же смог одержать победу над механическим одноруким бандитом, на которого в баре нередко претендовала очередь.

- Ты куда?

- К подруге.

Дядь Саша в силу возраста и обычно одинокого проживания постоянно искал себе собеседников, и то, что знал он, автоматически знала половина города, и потому наученная горьким опытом Лиля с ним особо не делилась.

- А, - молвил он. - Тебе прямо?

Тёсова подумала снова соврать, но тогда пришлось бы идти в обход, потому решила сказать правду.

- В центр города, в ларек перед развилкой.

- Это, где там жуткая бабища сидит?

- Нет, в соседний.

- О, и я тоже зайду. Славно, что они круглосуточно работают. А зачем тебе туда? Ты же к подруге?

Где-то здесь должны были начаться неудобные вопросы, и чтобы этого не допустить, Лиля пошла на обманный маневр.

- Хотела к чаю по дороге захватить, а еще проверить кое-что. Говорят, готовятся к тому, что город снова закроют, потому в магазинах все в двойных и тройных масштабах запасают, проверить хотела.