Все дороги ведут в Сад (черновик)

Глава 2, часть 2 из 3. Лишний свидетель

Нелюдь в маске была настолько высокой, что Лиле пришлось запрокинуть голову. Несмотря на холодную погоду, Маску прикрывал лишь джинсовый плащ в пол, сапоги да та самая маска, полностью закрывавшая лицо. Плащ ее был одним из тех, что носила только группировка психов-революционеров из Москвы, которые ревностно к ним относилась, как к своему символу, однако хозяйку одиозной детали гардероба это очевидно не беспокоило.

Гнавшиеся за Лилей черти замерли, косясь на Маску и не решаясь подойти ближе. Скоро подоспела и оборванка, но та тормозить не стала.

— Что ты здесь забыла?! — заскрипела хромая.

Маска нарочито медленно обернулась и посмотрела на главу шайки бесконечно снисходительно, чуть склонив голову с застывшей улыбкой, вырезанной на прикрывавшем лицо дереве.

— Дорогая Кривда, ты сегодня подозрительно бодро выглядишь. Планируешь снова попытаться плюнуть мне в лицо?

— Я не только плюну. Я ещё и на твоем трупе потоптаюсь!

— Какие мы серьезные.

Хромоногая Кривда промаршировала вплотную к Маске и зажатой ею Лиле. Теперь видно было ее четко: все уродства, «несовершенства». Когда Кривда открывала рот, мелькали чёрные десны и зубы, что походили на изъеденную трутнями кору, от которой шел ужасный смрад. Лиля сжалась от боли в сожженных запястьях. Теперь она была между двух огней.

— Тебя не звали, — прошипела Кривда. — Уходи.

Было видно — хромая хотела дать отпор посерьезней, но по какой-то причине не могла. Лиля ставила на то, что причиной был не страх.

Маска все так же неспешно оценила обстановку в заброшенном саде статуй. Обвела взглядом замерших чертей, бьющегося в клетке петуха. Усмехнулась.

— Тебя все равно не пустят, — повторила слова Петуха Маска.

— Не твое дело! — взвилась Кривда, на чьих щеках выступили красные пятна.

— И правда, правда, — протянула Маска. — Хотя волшебная травка у тебя в руках меня интересует.

— Руки прочь!

— Прочь!

— Наше добро!

— Наше!

— Хлебало закрыли, — неожиданно резко и прошибающе холодно рыкнула Маска на осмелевших чертей. Те снова заткнулись и притихли, как затрепетавшие от волчьего рыка щенки.

— Отвали от них. На, — Кривда толкнула разросшиеся колосья в руку ссэра и сделала шаг назад. — А теперь уходи. Здесь для тебя ничего нет.

— И правда, — вновь вернулась к тягучей речи Маска. — Я планировала навестить кое-кого, но ее нет, иначе бы она на такую суматоху бы точно личико свое показала. Хотя не зря я явилась, ведь есть тут что-то интересное.

Маска схватила Лилю за лицо и развернула к свету.

— Я знаю тебя. Ты же дочь задолжавшего?

Лиля почувствовала, как внутри все заледенело. Её узнали. Уже бесполезно было называться чужим именем, они знали ее настоящее. Отец говорил никогда не говорить про себя и никогда не встречаться с ссэра из-за этого — у него перед последними были долги, которые могли спросить и с Лили.

Судя по реакции, черти и хромая были местными — нечистью из сказок, но Маска — ссэра. Чуждое существо иного мира со своими законами. Этих не любили ни люди, ни местные.

Лиля только открыла рот, чтобы попытаться соврать, но ее прервали, не дав начать:

— Не затирай, не прокатит, — буднично сказала Маска и предупреждающе сильнее сжала чужое запястье.

Лиля часто и глубоко задышала, пытаясь справиться с нахлынувшей болью.

— Дочь задолжавшего? — с удивлением спросила Кривда.

— «Не твое дело», — бросила ей в ответ ее же фразу Маска. — Ты же требовала от меня убираться? Так вот, я ухожу. Как видится, сегодня у меня работа детского воспитателя.

Ссэра обернулась на человека, которого с собой привела. Тот вздрогнул.

Лиля тоже посмотрела на него и только сейчас заметила, что «богач» был всего лишь мальчишкой, даже младше нее — просто из-за необычного узкого разреза глаз и плоского лица тяжелее было определить возраст. Но сейчас, без куртки и в потрепанной школьной форме, сомнений не было. Он покорно стоял рядом с притащившей его Маской, держась за пропитанный кровью шарф на руке, дрожал и выглядел загнанно, хоть на ногах и стоял твердо.

Махнув ему, Маска направилась прочь из усадьбы, уводя за собой спотыкающуюся Лилю.

Кривда смотрела им вслед с отражавшейся на лице борьбой, и лишь когда оказалась распахнута калитка, крикнула:

— Ты видела Правду?!

Ссэра остановилась и обернулась. Благодаря тому, что Лиля была ее сильно ниже, она заметила, как губы под нависающей маской изогнулись в оскале. Ссэра промолчала, оставив позади себя отчаявшуюся Кривду.