Все дороги ведут в Сад (черновик)

Глава 3, часть 3 из 3. Загадывая не те желания

После неудавшегося «фокуса», народ поспешил отвлечься за зомбоящиком, по которому шло бесконечное приключенческое шоу «Белый Дурман». Обычно веселое, сегодня в сдвоенном эпизоде раскрывали прошлое одного из героев, и почти все подпившие молодые люди похлюпывали носами — не считая сидевшей в углу Лили, вокруг которой был небольшой вакуум. К ней больше не лезли, относились даже с опасением, как бы не хорохорились. Чувствуя это, девушка поспешила уединиться с найденной книжкой на кухне, оставив остальных в зале и комнате Жанны.

Когда все заснули, она стала заниматься мелким пакостничеством. Пересыпала местами соль и сахар. Попрятала нужные предметы в забавных местах. В ее сознании это было платой «за зрелище», которого от нее вытребовали.

Лиля не любила людей. В том числе и потому, что после разговоров с ними накатывали эти дурацкие волны, что она «не такая». Обычно она этим даже гордилась, но после таких случаев собственная необычность душила. Она думала о прошедшем вечере, а между пальцев плавно кувыркался кухонный нож.

В коридоре послышались нетвердые шаги, а затем — тихий стук. Лиля замерла, сжав в руке рукоятку остановившейся кухонной утвари. Дверь приоткрылась.

— Тук-тук, — сказала на пороге Жанна. — Опять проказничаешь?

— Возможно, — спокойно ответила Лиля, словно не была поймана с поличным, и так же продолжила. — Поругались с хахалем?

— Туше! — рассмеялась Жанна.

— Со все тем же?

— Да! — наигранно плаксиво ответила та.

Жанна всегда была такой. В чем-то будто слишком взрослой, а в чем-то — абсолютным ребенком. Капризным ребёнком, к тому же. С желтой рубашкой, на которой рубиновыми блестками было выведено «отруби мне голову прекрасного принца».

— Ты чего не спишь?

Лиля пожала в ответ плечами.

— Фигня снится какая-то в последнее время. К тебе тот же вопрос.

— А мне грустно. Погадай мне, — попросила Жанна.

Этот тон и легкий наклон головы напомнили о времени «до». До того, как все пошло наперекосяк. О ночах в квартире без взрослых, где были только они, старый магнитофон и «игры в магию». Никакого предательства, никаких потерь. Лишь ведомая, молчаливая Лиля и Жанна — очаровательная как внешне, так и в контактах с людьми. Озвучь кто Тесовой в лицо ее желание вернуться в те времена — тут же получил бы в глаз.

— Сперва ответишь мне на кое-что?

Прошлое не вернуть. Верить можно лишь в сделки. Ты мне — я тебе. И все честно.

— На что же? — почти промурлыкала Жанна.

— Ты же любишь всякие сплетни и волшебные истории? Что ты знаешь о Маске? Недавно появившейся ссэра, — немного подумав, Лиля добавила. — И о ее отношениях с Кривдой и Правдой.

По лицу бывшей подруги проскользнула тень, и улыбка ее пропала. Украшенные рисованными цветами ногти задумчиво забарабанили по губам.

— Маска тут недавно, о ней я особо не знаю. Но могу немного рассказать о Правде с Кривдой. Они старые, — наконец сказала она. — Очень. Еще когда тут страны не было, еще когда города не было, они уже были. По легенде, они всегда вместе, хотя, все по той же легенде, Кривда выколола Правде глаза.

Эти слова удивили Лилю, вспомнившую одинокую Кривду, которая так рьяно искала свою сестру.

— Кривда — то, во что люди не верят, но говорят, — продолжила Жанна. — Правда страшнее. Она — то, во что люди верят истово, хотя верным это не является.

— Но ее же зовут Правда? Не может же быть так, что все на свете или врут, или ошибаются? — спросила Лиля.

— Есть ещё одна. Истина. Она путешествует. Она, в отличии от Правды, не знает всего на свете. Но она знает все, что люди узнали. Она, по сути, — Знание. Но ее я не видела.

— Больше ничего не скажешь?

— Нет, звиняй. Не такие это популярные товарищи, чтоб о них много болтали.

— Эх. Ну и на том спасибо. На что тебе погадать?

— На успех, — сказав это, Жанна села и по привычке положила подбородок на подтянутое колено. — У меня есть затея. Немного опасная.

Здесь бывшая подруга улыбнулась.

— Хочу прикинуть шансы на успех.

— Нужны будут три свечки и тазик с водой, — сказала Лиля. — И три варианта ответа, которые ты представляешь.

— Сейчас все будет, — пропела Жанна.

Она разложила перед Лилей все нужное и устроилась рядом. «Ведьма» принялась за дело.

Тазик был все то же, и свеча похожая на прошлую, но одна. Однако это не было проблемой. Лиля ножом разрезала толстую свечку на несколько плоских и сковырнула кончиком лезвия воск, чтобы у каждой было видно фитиль. Она делала это обстоятельно, хоть ритуал и был почти шуточным. Свечей нужно было три у воды — на каждую загадать ответ на вопрос. Та, что начнёт чадить — ответ. Всего-то.

— Говори вопрос, — приказала Лиля.

— «Мне стоит признаться»?

— Говори первый ответ.

— «Нет. Все будет хорошо».

Зажгли первую свечу.

— Следующий.

— «Да. Все будет хорошо».

Зажгли вторую.

— Последний.

Жанна замялась, прежде чем сказать:

— «Правильного ответа нет».

Третью.

Лиля медленно коснулась зеркальной поверхности, затем прикрыла глаза.

Как в прошлый раз, вода откликнулась на просьбу. Только в этот раз, согласно иному ритуалу, — медленнее: она тонкими ручейками стала карабкаться по пальцам Лили. Привычно уютно уместившись на ладони, ручеек вдруг зашипел, как вспугнутый зверь. Он хлынул выше, вверх по руке, бахрамой осев на обоженном Маской запястье. От резкой боли поплыло зрение.

Лиле снова одиннадцать, а за окном слякотная весна. На исхудавшем теле мелкие раны от побоев, за спиной — рюкзак со всем, что смогла унести. Она впервые сбежала из нового дома по ту сторону холодной реки. Она раз за разом звонит в дверь и просит ее впустить, но когда ей наконец отвечают — ее просят уйти. В доме Жанны гости, которые ее, Лилю, не хотят видеть. И она уходит, дрожит от холода, бредет по трамвайной полосе, глотая последние в своей жизни слезы.