Всё из-за неё

ГЛАВА 17.2

Тоня почти не испугалась. Ведь с ней же Арсен. Наверняка он сейчас найдёт какой-то выход из ситуации и все кончится хорошо.

- Простите, пацаны, не курим! - сказал Шаховский извиняющимся голосом. – Курить – здоровью вредить.

- И чего, типа, цыпа твоя не курит? – спросил самый взрослый и, судя по всему, самый трезвый из компании.

Во рту у него блеснул золотой зуб. «Сидел» - подумала Тоня, хотя абсолютно не разбиралась в таких вещах. Она нутром это почувствовала. Как и то, что просто так им с Арсеном пройти не удастся.

- Не, ну ребят, это вообще не катит, - поддержал золотозубого огромный, точно шкаф, верзила в шапочке, низко надвинутой на лоб. – У нас тут праздник, Ярый откинулся, а сиги кончились.

- А у нас нету сигарет, - повторил Арсен, и Тоня обратила внимание на предательски дрогнувшую нотку в его голосе.

Похоже, эту дрожь уловила вся честная компания, они-то такие вещи за версту чуют. Именно тогда Тоня поняла, что это плохо. Очень плохо.

- Не, ну нету – так нету, не вопрос, - неожиданно миролюбиво произнёс золотозубый Ярый. – Дык, вы, ребятушки, тогда уж уважьте – оттрубил я от звонка до звонка. Выпейте с нами за мой праздничек!

- Мы не пьём.

И если до этого у Тони всё же оставалась крохотная надежда, что они пройдут, она растаяла, как дым. Ясно же, что над ними куражатся.

- Ой, непорядок, непорядок, - покачал головой Ярый. – То, что не курите., это-то ладно. Но водочку любой порядочный человек должен употреблять, тем более по такому большому поводу. Вы же порядочные, да? Не крысы какие-нибудь?

- Не уважают они тебя, Ярый, - грустненько протянул обладатель поддельной куртки адидас.   

Возникла нехорошая пауза. Только сейчас Тоня обратила внимание, что во время разговора парни незаметно окружали их, отрезая путь к отступлению.

Столько раз она читала про такие ситуации в книжках, но никогда не думала, что это случится с ней. Арсен стоял рядом, и даже в темноте было видно, что он побледнел, как полотно.

- А по какой статье вы отбывали наказание? – спросила Тоня у золотозубого.

Спросила лишь только для того, чтобы потянуть время, отвлечь их внимание от себя и придать разговору задушевности. Но Ярому, похоже, очень понравилось, что у неё прорезался голос.

- Чалился я, цыпа, по сто пятьдесят восьмой, - охотно ответил он. – Слыхала про такую?

- Не слыхала. Мы в школе уголовный кодекс не проходим, - смело ответила Тоня, надеясь, что возможно, им сделают скидку на то, что они школьники.

- Эге, вы образованные, а я в школе не учился, - заметил Шкаф вроде как бы с обидой.

- Вот что, фраерок, - произведя какие-то операции в пьяном уме, сказал Ярый, обращаясь к Арсену Шаховскому. – Я ведь сегодня добрый. Ты нам цыпу свою оставь, а сам иди с миром. Уж больно симпотная она у тебя. Мы с ней мою откидку-то и отпразднуем. Не обидим такую лапоньку, ты уж не ссы, фраер. Наоборот, приятное сделаем...

Тоня с ужасом наблюдала, как Арсена оттесняют от неё куда-то вперёд. А он и не думал сопротивляться. Лишь в синих глазах, где-то на самом донышке промелькнула тень облегчения.

- Топай-топай, фраерок, и ментам сигналить не вздумай! Мы-то тебя, такого писанного, легко потом найдем.

Тоне казалось, что она сейчас бухнется в обморок. Зачем она только заговорила! Зачем обратила внимание на себя?

Она с ужасом наблюдала, как Арсен отступил, и как к ней направился Ярый, как вдруг послышался строгий голос:

- Так, граждане, почему порядок нарушаем?