Всё из-за тебя

Пролог

Добро пожаловать в мою новинку! Поддержите, пожалуйста, книгу звёздочкой и комментарием, буду очень благодарна!

Михаил Садовский

Пролог

Два года назад…

У всех бывают переломные моменты в жизни. У меня тоже был. И не один…

Но на этот раз, я помню всё, как вчера…

Я сидел на жёстком стуле в отделе, разглядывая капли крови на своих костяшках. Они уже начали подсыхать, превращаясь в бордовые коросты. В висках пульсировало, а губа саднила – но это всё ерунда. Главное, что с моей Анютой всё было в порядке. Я бы просто не выдержал, если бы не успел. Я бы потом себя возненавидел.

– Садовский, – следователь откинулся на спинку стула. – В восьмой раз спрашиваю, что там произошло? Кто зачинщик?

Я поднял взгляд. Глаза у него были тусклые, уставшие, будто он уже тысячу раз слышал такие истории. Да и я слышал. От матери, от деда, даже от отца и дядьки… Я понимал, что это часть 3 статья 111 УК РФ. Да и он не переставал напоминать мне об этом.

– Драка один на один, – я равнодушно пожал плечами. Ещё бы я не палил друзей и брата. Тем более, что в основном били мы с Мотей. – Обычная драка.

– Обычная? – он усмехнулся. – Парень в больнице с переломом челюсти и черепно-мозговой. Это ты называешь «обычной»? Вас там было много, говори, кто!

Я промолчал. Да, возможно, малость перегнул… В голове снова всплыла неприятная для меня картина. Как Анютка стоит у стены, бледная, с дрожащими губами, а этот тип хватает её за руку. Его пальцы на её тонком запястье сжались слишком крепко, слишком нагло. В ту же секунду он поволок её в комнату. А она даже не кричала, просто искала меня повсюду глазами, и в них было столько страха, что у меня внутри всё перевернулось. Я как сейчас помню… А ещё помню, как она навязалась пойти со мной на эту долбанную тусу, а я вместо того, чтобы быть с ней, потащился тусить с какой-то тёлкой, бросив сестру на малознакомых ребят с первого курса… Это было неправильно. Одна из самых больших ошибок, которые могли обойтись мне очень дорого…

И я уже сто раз пожалел об этом… До того, как дверь вдруг с грохотом не распахнулась и я не услышал знакомый стук каблуков.

– Добрый день, – голос мамы разрезал воздух, как лезвие. Я уже с точностью знал всё, что она скажет. Ему. Мне… Всем вокруг. – Мария Садовская, адвокат. И я требую прекратить допрос моего несовершеннолетнего сына без присутствия законного представителя.

Она вошла – невысокая, стройная, в строгом чёрном пальто. Взгляд в такие моменты всегда был ледяной, но я‑то знал, это только снаружи. Внутри тогда точно бушевал ураган. Это же мама… Если я подводил её, то такое начиналось… Даже отец с его авторитетом прятался. Мы вместе срали по углам, как в той шутке про тигра…

Следователь поморщился:

– Мария Юрьевна, опять Вы…

– Опять я, – она поставила сумку на стол, достала документы. – А теперь, будьте добры, ознакомьте меня с материалами дела. И освободите моего сына. У вас нет оснований его задерживать.

Она была яркая. Как звезда. Всегда… С чёткой дикцией, начитанная до безобразия, слишком умная для всех, кто тут работал. Я знал, что выйду. Она знала. Этот мужик тоже знал. Но я ощущал себя виноватым. Честно. Как бы там ни было…

Через двадцать минут, как было ожидаемо, мы вышли на улицу. Морозный воздух обжёг лёгкие, но не смог остудить накалившуюся атмосферу между нами.

Мама резко повернулась ко мне. Во взгляде её читалось «Ты меня опозорил!».

Как обычно.

– Ма, ну прости, так получилось, – я попытался улыбнуться, но вышло криво. Это был не первый мой косяк. И даже не десятый… Я, блин, по жизни попадал в ситуации, из которых было чертовски сложно вылезать. Вечно доказывал всем вокруг себя правду. Как мама не мог, поэтому действовал, как правило, кулаками. Родители ругались… Отец никак не мог подобрать для меня нужное направление. Нет, до шестнадцати получалось – он исправно возил меня на спорт. Бассейн, бокс, горные лыжи, да даже, блин, в тир пострелять. Что он только не делал, чтобы гормоны не брали верх. Но по всем канонам стало хуже… Первые отношения, переживания, ревность. Крышу уносило всё быстрее и жёстче… Я перестал чувствовать рамки. И если бы не мама, я бы, наверное, вообще их не ощутил. Но однажды она нарочно оставила меня сидеть в изоляторе временного содержания на пять суток. Меня кормили, конечно, но я там, блин, был далеко не как в санатории…

А сейчас дело было ещё серьёзнее… Мы все могли попасть. Я, Мотя и ещё двое наших закадычных друзей, которые тусовались с нами.

– Ничего знать не хочу, – отрезала она. – Месяц под моим контролем. Никаких тусовок, никаких друзей, никаких опозданий! Только учёба! Понял меня?!

– Ма… Не начинай.

– Сейчас поедем домой, и ты расскажешь всё отцу! Он тебя в жопу целовал, и вот во что вылилось! – её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. – Я злюсь на тебя. Чертовски злюсь, Миша. Я сейчас забрала тебя, но это в последний раз. Понял?! Тебе всё равно придётся сказать, кто там был с тобой! Потому что просто так вы уже не съедете. Придётся на мировую идти… Мотя был там, скажи мне?!

Я молчал… Никогда бы не рассказал.