Все краски любви

Глава вторая

Глава вторая

Три года назад

- Мадам Рогова, я не намерен тратить свое время на высокомерных студентов. Я слышал, что русские очень много о себе думают, но не думал, что мне придется столкнуться с таким пренебрежением.

Маленький прямоугольник шлепнулся на парту передо мной. Ну вот, снова русофобия во всей ее красе. Меня только перестали доставать медведями, морозом и нет ли у меня знакомств с президентом, как на курсах, на которые, кстати, я попала с огромным трудом, даже отложив последний год в академии, главный препод обвиняет меня в высокомерии присущем только русским. Ага, а в Америке с ее раздутым чувством собственного достоинства… ладно, не буду продолжать.

- Но мне кажется, высокомерны не только вы, но и Ваши преподаватели в одной из лучших академий страны, которые так и не сумели объяснить Вам разницу между миниатюрой и фрагментом. Какое было задание, студентка Рогова?

Я почувствовала себя не просто провинившейся девочкой, мои ощущения были сродни тому мальчишке с картины советского реализма «Опять двойка», все же, порой, и бытовые сюжеты давали нам пищу для размышлений.

- Э..м.. миниатюра… - запнулась в определениях я.

- Так э…м… или Миниатюра? – продолжал глумиться надо мной именитый художник, ради которого я приехала в Америку. Да, я пропустила целый год в художественной академии ради этого единичного курса, который проводил этот невыносимый, высокомерный, одновременно отталкивающий и притягивающий к себе тип.

- Миниатюра, - уверенно повторила я.

- Так вот, вы должны были придумать свой собственный сюжет, а не брать отрывок, причем не очень удачно выписанный, известной картины, и выдавать за полноценное произведение вашего искусства, - вот это он загнул… Нет, я согласна, что с заданием я не справилась, потому что полноценно учиться на этих курсах и что-то есть, значит – где-то подрабатывать, и не своими художественными навыками, потому что в «большом яблоке» они значат ровно ноль, из-за того, что миллионы его жителей мнят себя великими художниками, писателями, кинематографистами и нас таких на рынке труда пруд-пруди.

- Простите, но это, - я указала на свою работу, - не высокомерие, по моему, этим вещам в картинах уделяется слишком мало внимания. Все пишут о выражении на лицах героев, но руки, во многих мифологиях и не только старославянских, - уже ткнула носом его я, - являются отражением души. Вы посмотрите на руку девушки, которую она протянула для священника, эти два пальца вытянутые вперед, рука сложена как при осенении крестом, но не по канонам православной церкви того времени, а больше по старообрядческим канонам, а ведь это было запрещено, не думаете, что в этих жестах скрыт двойной смысл? ( Обсуждаемая картина - Пукирев «Неравный брак»)

Боже, я готова была уйти в любые дебри, лишь бы остаться на этом курсе. Да я напишу диссертацию по этому фрагменту, если это может помочь. Правда в том, что я не успела сделать домашнее задание и выудила этот фрагмент из своих домашних заготовок. Мне было жутко стыдно, я понимала что это жульничество, но не принести ничего я просто не могла.

- Стоп, - остановил меня жестом и международным словом Этьен Верн, один из самых известных художников современности. Его художественный гений был воспет во многих критических статьях, на его выставки слетались все именитые коллекционеры мира, а на недавнем аукционе, одна из его старых работ была продана за баснословные пятнадцать миллионов евро. Его согласие провести полугодовой курс в Академии Дизайна в Нью Йорке, тоже была невероятная удача. Каждый из нас чувствовал себя прикоснувшимся к гению. Раньше у всех великих художников были подмастерья, но мы даже близко не подходили к такому определению. Черт, да мы душу были готовы продать за шанс работать с ним. Но за месяц, прошедший с начала занятий нас ждало полное разочарование. Столько критики я не слышала ни от одного из своих учителей, а я рисую с шести лет, и не я одна. По идее, нас выбирали как лучших из лучших из двух тысяч заявок от лучших претендентов со всего мира, выбрали только группу из пятнадцати человек и только пятеро удостоились чести бесплатного обучения. Сколько стоил этот курс, мне было страшно подумать, даже продав бабушкину квартиру, я все равно была бы вынуждена взять кредит, но мне повезло, и я попала в пятерку счастливчиков, но похоже именно нам доставалось больше всего.

Я поправила слишком большой свитер с растянутой горловиной, который то и дело сползал с одного плеча, обнажая лямку моего простенького хлопкового лифчика. Обычно я носила под свитер спортивный топик с широкими лямками, но вчера наш монстр общежития – допотопная стиральная машинка, порвал его на две части, и единственное на что он теперь годился, так это на тряпку, что было тоже актуально, учитывая сколько раз требовалось вытирать кисти, чтобы очистить их от краски.

- Я допускаю, что виной всему трудности перевода, - смилостивился надо мной маэстро, - но впредь, исполняйте мои задания в точности как я говорю. Если не поняли, то уточняйте у меня или своих однокурсников.

Неужели мой полет на сегодня пройдет нормально?

- И не думайте, что я все забуду, это первый минус в Вашем деле, еще три, и вы вылетите с курсов.

Вот это поворот, штрафные санкции не предусматривались и раз уж я прошла строгий отбор, рассчитывала на то, что смогу удержаться, но не все так просто. Желудок свело то ли от страха, то ли от голода, за месяц я итак потеряла около трех килограмм. Никогда не была худышкой, но Нью Йорк – жесток, тут даже фастфуд очень дорог.

Занятие закончилось, и у меня оставалось еще несколько минут, чтобы добраться до нового места работы. Мне повезло, что у моей соседки по общежитию, семья владела клининговой компанией. В штате работало много нелегалов, так что у них не возникло никаких моральных проблем по принятию меня на работу.