Все круги Ада

Круг второй. Помолвка

Всё же почувствовав определённую власть, чета Ордуньо настояла на проведении помолвки и последующей свадьбы по всем правилам. Чтобы, после внешней демонстрации всех приготовлений, каждая собака в Санто-Доминго без сомнений подтвердила версию губернаторской семьи.

Аду поставили перед фактом, что имя для статуса у неё коротковато. Но не успела она привыкнуть к «удлинённой форме» Аделаида, как новоиспечённая маменька погнала супруга из губернаторского дома, гневно заметив, что негоже официально незамужней девушке общаться с мужчинами. Всё только после свадьбы! Неизвестно, кто взвыл громче – Ада или Диего. Как итог, под покровом ночи она просто сбегала на Калипсо, пользуясь своим знанием тайных тропок города.

Но самым цирком стал день помолвки и официального первого знакомства с наречённым. Разведчица к тому времени мысленно столько раз отсмеялась, что решила не сдаваться и дурачиться до самого конца странного денька. В спальню она приползла только на рассвете. Накануне они осваивали азы шибари и подбирали подходящую по толщине верёвку для связывания. «Ученик» познавал науку настолько шустро, что Ада уже начала присматривать на потолке каюты подходящее местечко для повышения уровня сложности – подвешивания.

– Ты уже готова? – разбудил её голос матушки, спящий на соседней подушке Кроко недовольно зашипел.

– Что? Уже утро? – зевнула Ада, борясь с порывом защищать свой сон смертным боем с применением лишних подушек.

– Почти полдень! Что?! Опять всю ночь читала? – невинный вопрос едва не вызвал приступ гомерического хохота.

Свою сонливость по утрам надо было как-то оправдывать. Книги, которые она легко читала от корки до корки за пару часов, стали прекрасным прикрытием.

– Не могла заснуть, вот и зачиталась, – чуть порозовев от воспоминаний о «чтении», пролепетала она и послушно подставилась под страшный процесс облачения себя в платье.

От множества рук, гуляющих по её телу, что-то на неё натягивающих, застёгивающих и завязывающих, она чувствовала себя невольницей. Очень хотелось одеться самой, а потом сбежать подальше, но изощрённую месть приёмных родителей, которые по возрасту скорее всего ей уступали, приходилось терпеть.

– Я устал ждать. Захожу, – пробивался в спальню наречённый, вызывая очередной приступ хохота, перед глазами оживала картинка, как его пытается удержать папенька, а упорный адмирал быком прошибает все стены на своём пути.

«А чего мы знакомимся в моей спальне?!» – хотела было возмутиться Ада, но Диего уже возник на пороге её личных покоев.

– Ооо… какое зрелище, – она стояла к нему спиной, но затылком ощущала эту плотоядную улыбку, с которой адмирал рассматривал свой подарок в красивой праздничной обёртке с дорогими кружевами повсюду. – Моё нетерпение, очевидно, вознаграждено. Прямо не могу оторвать взгляд от…

– Маменька, а есть кто-то помоложе? – не выдержала Ада этого спектакля одного актёра, резко развернувшись. – Этот староват!

От такого заявления замерли все. Сама невеста от попыток сдержать смех и сохранить серьёзное выражение лица, маменька от шока, Кроко от голода, а Диего от возмущения. Надо же было настолько охаметь, чтобы прерывать его заготовленную речь. Взглядом суженый обещал открутить ей голову при первой возможности.

– Это. Твой. Жених, – с трудом выдавила из себя Габриела и перевела умоляющий взор «отпустите меня, пожалуйста» на пришедшего жениха.

– Достопочтенная донья, не могли бы вы оставить нас с невестой поболтать наедине? – мягко попросил жених, продолжая люто глядеть на Аду.

– Конечно. Сеньор.

Маменька начала активно осваивать перемещение на световых скоростях. Едва ей было позволено выйти – она исчезла с глаз долой, прихватив с собой питомца. Дверь хлопнула, оставляя разведчицу наедине с дворянином. Лишившись единственного зрителя, Ада прыснула едва не согнувшись пополам, но конструкция из корсета и панье не позволила.

– Староват?! – попытался продемонстрировать гнев жених, но сам рассмеялся.

– Нам обязательно играть в этот театр абсурда? – прошептала она. – Всё равно никто не видит!

В отместку за оценку возраста наречённый потребовал соответствовать ролям. С перекошенным лицом Ада дурачилась изо всех сил. На каждое сказанное слово или строила из себя оскорблённую добродетель, идущую в отказ, или изнеженную принцессу, требующую жениха получше и более новой комплектации.

– Я смотрю, вы всё ещё не примерили мой подарок, – указал он на лежащее поверх всего принесённого барахла жемчужное колье, радующее глаз двумя рядами идеально круглых и крупных жемчужин, сходящимися к большому изумруду необычайной чистоты.

– А я подумала, что это ошейник! – пробормотала она, наблюдая, как он берёт украшение и обходит её со спины. Не придушил бы.

Холодный жемчуг коснулся кожи, вызывая табун мурашек. Или их вызвали пальцы адмирала, вольно скользящие по шее? Щёлкнуло крепление, а в голове уже созрела очередная колкость.

– Хороший ошейник, – негромко проговорила она, через отражение в зеркале наблюдая за адмиралом, – если нить достаточно крепкая то с ним можно многое придумать. Но мне он не по душе!

– Какая избалованная у меня невеста!

Его пальцы не собирались покидать её шею. Напротив, они спустились к груди, прикрытой дорогой тонкой тканью и невесомыми кружевами. Затылком Ада чувствовала горячее дыхание адмирала.