Все круги Ада

Круг второй. Шёпот Энигмы

Меч сам лёг в его руку. Даже не так, меч и рука казались двумя половинками единого целого, по какой-то случайности разделённого. Стоило потомку Кортеса объединиться с древним трофеем будущего, как плотность и его присутствие в каюте стали окончательно осязаемыми. Неопределённость чуть отступила, хотя свет всё равно проходил сквозь полупрозрачное тело.

– Диего! Это же я! Да какого хрена?! – всё же кричала ему разведчица, хотя разумом понимала, что он её или не слышит, или не понимает.

Реакции Ады не цеплялись за её мятежный разум. Пока эмоционально разбитая разведчица собирала себя по кусочкам, военная выучка помогала уворачиваться от ударов нападающего мужа. Движения его вызывали немало вопросов. Стремительные, быстрее, чем у обычного человека. Время будто расходилось с ним. Каждый шаг казался совершённым заранее и не совершённым одновременно. Словно он не двигался, а телепортировался сквозь слои времени и пространства каждое мгновение. При этом силуэт всё время казался плавающим, как если бы двигался в воде. Однако долго думать об этом Ада не могла.

Лязг.

Меч Смерти встретился с лезвием её сабли. Десять лет тренировочных и полусерьёзных дуэлей выковали из Ады единственного противника, которого Диего не смог бы победить ни живым, ни мертвецом, ни обоими одновременно.

– Уже и руку на мать своих детей поднимаешь?! И какой ты после этого муж? – на грани ярости и поднявшегося злого азарта прокричала она, надеясь, что хоть одно слово пробьётся сквозь это состояние болванчика. Приложения к мечу.

Несколько раз он допустил ряд грубых ошибок в технике. Три раза сабля Ады должна была коснуться его, несерьёзно ранить, но не убить. Разведчица даже такого супруга не смела смертельно задевать. Но до этого тоже не дошло. Клинок проходил сквозь Диего, рассекая его дрейфующий образ вместе с воздухом, не нанося ни единой царапины. Только столкновение с мечом Смерти было ощутимым действием.

– Так и будешь молчать? Или раз началось насилие в семье, то больше не до слов? – продолжала она. – Ты куда, Одиссей – от жены, от детей? А ему ржавые железки нынче важнее всего на свете!

Атаки не имели никакого смысла, пришлось уходить в стремительное отступление. Пятясь назад, парируя все удары мужа, она шустро добралась до палубы, где точно так же Жека и его люди отбивались от появившейся команды, во всём похожей на капитана. Безмолвные и прозрачные. Мёртвые и нет, существующие и не совсем.

– Дело дрянь! – произнес очевидное Воробьёв и голосом капитана рявкнул: – Все в шлюпку. Живо! Мы прикрываем.

Молчаливая волна призраков меча Смерти теснила их к борту, но, что странно, не спешила преследовать покинувших корабль. Матросы попрыгали в лодку и ни один из противников им ничего не сделал, как только они покинули корабль.

– Неплохой намёк, пора и нам честь знать! – подмигнул Аде Евгеша и увлёк её в неприятный прыжок вниз.

Вода приняла их в свои ледяные объятия, смывая накопившийся жар боя. Снизу вид открывался совсем другой. Стоящие на палубе полупрозрачные сущности не только не спешили нападать, но и замерли на месте, не совершая никаких движений. Казалось, стоит немного подождать и они будут становиться прозрачнее и прозрачнее, пока вновь не исчезнут с глаз. Остыв, Ада ощутила, что едва-едва сдерживает слёзы. Горло обжигал горький ком. Ради выживания она собрала себя по частям, но что теперь-то делать?

Шлюпка резко клюнула в каменистый берег выступающей в тёмном царстве меча Смерти сети пещер. Вдоль земли змеился туман, скрывая булыжник, погружённый в воду на добрые сантиметров двадцать. Только когда ноги по щиколотку погрузились в воду, разведчица встряхнулась и осознала, что просто выпала из реальности. Почему они решили не возвращаться сразу на подлодку, а прибиться к пещерам? Что говорили матросы, а что ответил Жека – сплошной туман, только тяжёлое понимание, что супруга она хоть и нашла, но его больше нет. Хуже, чем нет. Он рабская сила этого меча. Оболочка. Пустышка. И никто ей не ответит, обратимо это или нет. Меч изобретут ещё очень нескоро.

– Стой, дурак! – вывел её из транса крик Жеки.

Кто-то из матросов попытался выстрелить в призраков из припасённого на дне лодки мушкета. Пленников меча выстрел миновал, но врезался в борт Калипсо, оставив след. «Ранение» корабля заставило эфемерную команду во главе с капитаном оживиться. Абсолютно беззвучно они обнажили оружие и бросились с галеона на обидчиков. Двигаясь вне пространства и одновременно в нём, они спрыгивали с палубы, приземляясь на воду, как на твёрдую поверхность без единого намёка на гравитацию, и устремились вперёд с саблями наперевес.

– Вашего кроликаYour bunny… Бегите, глупцы! – приказал Евгеша, подавая личный пример команде, скрываясь в одном из тёмных входов в сеть пещер.

Как в руке она удержала фонарь? Как вообще всё ещё держалась? Ада не знала. Она вынырнула в реальность уже будучи одной. Видимо, повернула не туда, когда они отступали в пещеры. Худшее произошло, но какая-то её часть заледенела бесчувственным холодом, продолжая двигаться, выполнять действия и даже раздумывать над ситуацией. Холодная прагматичная часть прикидывала пути получения информации о мече, и некоторые из них выглядели вполне перспективными.

Под дымным ковром ноги неприятно хлюпали по холодной воде, вынуждая двигаться активнее, в поисках сухой части пещеры. Мысли возвращались к неразграбленным запасам артефактов будущего амеров. По словам Диего, остров имени Дикого Запада предпочли не трогать. Побоялись. Все брошенные вещи Брукхаймера и Маршалла остались там. Как и возможные средства связи. От мысли о муже тяжёлое сосущее чувство едва не заставило её споткнуться. Туман не помогал. Напротив, в замкнутом брюхе пещеры он только разрастался, закрывая всё ниже пояса непроглядным ковром.