Все лисы - рыжие!

12

Алиса присела на ближайший камень, стараясь унять дрожь в руках и учащенное сердцебиение. «Дыши, просто дыши. Нужно успокоиться» – подсказывала она себе.

И тогда в памяти сами собой всплыли слова Владислава о Дальнем лесе. О том, что нельзя верить глазам, что пространство здесь нестабильно, что оно состоит из плавающих фрагментов. И что нужно идти, ориентируясь не на зрение, а на ощущение тропы, на внутреннее чутье. Прыгать по «кочкам» и по «корням» стабильности и избегать «зыбких» мест, где реальность меняется под ногами.

Алиса обернулась. Ложбина, в которой она оказалась, сзади плавно спускалась и уходила в лес. Спереди – тоже. Но разве бывают такие симметричные, разомкнутые в обе стороны овраги? Это как-то неестественно.

Закрыв глаза, Алиса попыталась отбросить одновременно логику и страх. Она представила себе бабушкин дом, тепло очага, лицо Любавы. Она вложила в это представление всю силу своего желания оказаться там. И ноги сами понесли ее… обратно вверх по склону, туда, откуда она только что спустилась.

Она не стала сопротивляться. Поднялась, продираясь сквозь внезапно возникшие густые заросли лещины, которых, она уверена, минуту назад здесь не было, и через несколько шагов оказалась… в светлой березовой роще.

Солнечные пятна прыгали по белым стволам, в прозрачном свежем воздухе плавал запах иван-чая, растущего на поляне неподалеку.

Логика снова завопила: если Древняк – на юго-западе, то идти надо туда! Но ее внутренний компас, тот самый едва уловимый импульс, к одному которому она теперь прислушивалась, настойчиво тянул на север.

Упрямо сжав зубы и закрыв глаза, Алиса повернула туда, куда вело ее чутье. С закрытыми глазами получалось проще – визуальные ориентиры не сбивали с толку. Она ловила это невесомое, как шелковая нить, ощущение верного пути и совершала несколько шагов.

Пару раз она врезалась в дерево, поэтому старалась делать паузы, открывая глаза – а потом снова закрывала их, корректировала направление и шла дальше.

Это был крайне медленный, изматывающий процесс. Но на нем Алиса училась. Постепенно стало получаться улавливать нужное направление, не закрывая глаза полностью, а просто слегка расфокусировав зрение и доверяясь внутреннему указателю.

Так, шаг за шагом, она пересекла березовую рощу, вышла к небольшому, весело журчащему ручью, пополнила запасы воды во фляжке и уже двинулась было вдоль берега… как вдруг ее взгляд упал на большой плоский камень.

Он показался подозрительно знакомым. Нет, она не закольцевалась… Тут что-то другое… А вот же – вот! Вот палочка с обрывком веревки, воткнутая в землю. Чуть дальше – еще одна.

Это же место их ночлега с Любавой! То самое, где они укрывались после побега от колючих шаров-переростков, шартиев!

Эйфория от находки вышла такой сильной, что Алиса запрыгала на месте, радостно крича. Впрочем, быстро опомнилась, закрыла рот обеими ладонями и тихонько присела. Не заметил бы кто… Не услышал бы… Но сердце скакало в груди, требуя продолжать танец радости – она шла правильно!

Еще рано было останавливаться на ночлег, но небольшой привал, чтобы отдохнуть и отпраздновать маленькую победу, Алиса могла себе позволить. Да и перекусить давно пора.

Она устроилась на том самом камне, где сидела когда-то с бабушкой, и отметила, что камень больше не мягкий, да и размером стал поменьше. Действие Любавиного колдовства давно закончилось.

Алиса достала из рюкзака припасы: душистую лепешку, румяное яблоко и вареное яйцо – конечно, не то же самое, что светилось в пещерах – то она потеряла, да и, пожалуй, не рискнула бы его есть. Разложила все на камне, поставила рядом фляжку.

Заодно вынула и маленькое зеркальце в деревянной оправе, которое взяла в своем новом доме у Древняка. Распустила рыжие пряди, тут же непокорно разметавшиеся по всем сторонам, поправила заколку в волосах и глянула в зеркальце.

Нда. Ну и видок… Ветки какие-то застряли…

Хотя… Вид, конечно, потрепанный, но зато как сверкают самоцветы! Будто в них живет внутренний огонь, а не преломление солнечного света. Ну и своя, Алисина, красота тоже никуда не делась. Прелестная дикарка, хи-хи.

Вытащила застрявшие веточки, собрала волосы в хвост, отложила зеркальце и приступила к трапезе. И почти сразу же из ближайших кустов донеслось непонятное шебуршание. А потом – смутно знакомые, ворчливые звуки, похожие на перекатывание камешков: «Шуга-шуга… шу-шу-га…»

– Шуган! – воскликнула Алиса, вспомнив забавное и болтливое существо из бабушкиного сада. Тот, вроде, считался полевым, но почему бы тут не оказаться лесному? Главное – они абсолютно безобидны.

Решив проявить навыки дипломатии – то самое умение договариваться, которое к месту и не к месту поминала ее мама – она отломила кусочек лепешки, откусила от яблока, покрошила немного яйца и аккуратно выложила это угощение на плоский камень поближе к кустам.

Сама отошла чуть в сторону и тихонько, пытаясь подражать, позвала:

– Шуган! Шуга-шуга! Эй, шуган, выходи! – получался натуральный «кис-кис» для кошки, которую ребенок подзывает на улице.

В кустах мгновенно установилась тишина. Но Алиса не сдавалась, повторяя свои «шуга-шуга» на разные лады. И вот ее упорство было вознаграждено: трава у края камня медленно раздвинулась, и оттуда показался… глаз.