Все лисы - рыжие!

14

Мысль о потерянных вещах разозлила Алису.

Рюкзак, фляжка, еда… Как же в лесу без них?! И – главное – это ведь ее вещи! Никому она их не отдаст!

Первым порывом было развернуться и броситься назад – туда, откуда она сбежала. Но… куда? Легко сказать «пойду назад» в Дальнем лесу. А ты попробуй-ка сделай.

Ельник, в котором она оказалась, был ей совершенно незнаком. Попытки мысленно вернуться к месту старой стоянки вызывали лишь головокружение и ощущение стены –невидимой, но непреодолимой. Пути туда нет.

– Черт, – выдохнула Алиса, сжимая кулаки. Логика подсказывала: брось ты это, иди в деревню. Там тебя ждут, помогут, дадут все необходимое. Уже недалеко, можно и без провизии добраться.

И вот чего ценного в этом рюкзаке-то? Зачем рисковать, возвращаясь к загадочной и дурно пахнущей норе? К неизвестно куда пропавшей поляне с плоским камнем, которую (наверняка не случайно) теперь закрывает непроходимый барьер?

Но Алиса уперлась. Нет, она не какая-то беспомощная девчонка, заблудившаяся в лесу. И не просто будущий юрист, холодно просчитывающий ходы. Не адвокат, готовый отказаться от защиты ложно обвиненного только потому, что слишком мало шансов доказать его невиновность.

Она - Алиса! Та, кто криком прогнала саркаса, кто прошла сквозь хаос междумирий. Она та, кто помогла оживить Древняка, та, для кого он в благодарность построил дом.

Она справится! Сомнения и страх отступили, давая место нарастающей, упрямой уверенности в своих силах. Теперь она не просто пойдет за вещами. Она вернется туда сознательно, целенаправленно – и разберется с этой норой!

Алиса закрыла глаза, отбросив посторонние мысли. Вспомнила каждый уголок потерянной поляны: форму камня, у которого сидела, журчание ручья, шепот листьев, Любавины веточки, что остались от прошлой стоянки.

Она вложила в это все свое желания, всю мощь пробуждающейся энергии. Она очень хотела оказаться там, и не просила, а приказывала пространству подчиниться.

Открыв глаза, Алиса увидела, что стоит все в том же ельнике. Но что-то неуловимо изменилось вокруг.

Она еще немного надавила взглядом, и воздух перед ней задрожал, как над нагретым асфальтом. Сквозь еловые стволы проступил другой пейзаж – солнечные блики на траве, березы с дрожащей на ветру листвой.

Сделав шаг вперед, она почувствовала сопротивление, словно толкала тяжелую, но податливую завесу. Еще шаг – и запах хвои сменился ароматом луговых трав, мелькнула опушка леса, затем – болотина, и снова ельник, но уже другой.

Картины размывались и складывались по мере того, как она покидала одно место и переходила в следующее через дрожащее марево неопределенности. Она шла, не размышляя, просто следуя за внутренним маяком, который теперь горел перед ней ярко и уверенно.

Нет, поляна не открылась ей после первого шага. Не ждала она Алису и после второго, и после третьего. Дорога получилась небыстрой.

Но ощущения «пути нет» больше не возникало. Теперь путь был!

Она нарушила заветы Любавы: вместо того чтобы попросить и договориться – приказала и заставила. И пробила эту стену. И ничего дурного не произошло.

На этот раз – не произошло. Так, может быть, дело не в том, приказывать или просить, а в том, умеешь ли ты это делать? Может, Любава открыла ей только половину правды? Интересно знать, почему…

Она шла несколько часов, а пространство вокруг продолжало плыть, меняться. Посмотришь прямо – вроде все стабильно. А за краем глаза что-то шевелится, струится… Обернешься, повернешься – а там уже совсем не то, что было только что.

С мастером тропинок, Владом, было не так. С ним она шла как по обычному лесу. Он просто поворачивал, когда надо, будто бы нанизывая шаги на невидимую тропинку, проходящую через участки стабильности.

Она же просто ломилась, не смущаясь тем, что вокруг виделось черт те что. Определенно, она делала что-то не так, как объяснял Владислав. Не совсем так.

То она продиралась сквозь бурелом, которого секунду назад не было, то спускалась в овраг, внезапно возникавший на пути.

Один раз ее чуть не сбила с ног стая шартиев – гигантские колючие шары с грохотом прокатились буквально в паре метров от нее. Она инстинктивно швырнула в них сгусток энергии, припасенной и удерживаемой на всякий случай. Один из шаров, треснув, замер на месте, а его сородичи умчались прочь, даже не думая напасть.

Почему? Торопились куда-то? Не заметили? Или… испугались?

Ах, если бы так легко было понять, что в голове у колючего шара… Кстати, а чем они думают? Мозга-то у них нет.

Алиса вспомнила, как один такой каштан-переросток буквально вывернулся наизнанку перед ней и Любавой. Бабушка тогда объяснила, что шартии таким образом принюхиваются. Внутри него чего только не оказалось, но - ничего, похожего на мозг. А потом он как не бывало свернулся обратно и укатился следом за прочими.

В другой раз она наткнулась на гигантский муравейник, откуда выползали монстрики размером с ее ладонь, в панцирях с металлическим блеском. Выползали и выразительно шевелили усами в ее направлении. Пришлось на всякий случай обходить их дом подальше.

Как на зло, это была обширная зона стабильности – наверное, «корень» (как называл такие места Влад) – и у Алисы не получилось просто уклониться, проскользнув через меняющееся пространство. Хорошо, что мураши-броненосцы тогда не напали.