Все лисы - рыжие!

16

Усыпальница, вот что это за место! Склеп!

Алиса непроизвольно отшатнулась, чуть не упав, и уперлась спиной в камень кладки.

Но тут будущий юрист в ней взял верх: опасаться надо живых, а не мертвых. Что может угрожать ей в давно заброшенной гробнице?

Уже больше с интересом, чем со страхом, она принялась разглядывать саркофаг. Из серого камня, простой, без изысков. На его крышке был вырезан символ: лиса. Изящная, с пышным хвостом.

В углублении, оставленном в камне резцом древнего мастера, что-то слабо блеснуло. Алиса подобрала ветку и подковырнула это.

В то же мгновение мир вокруг снова поплыл. Но теперь это было не смещение реальности, к которым она начала привыкать в Дальнем лесу, не марево искаженного пространства, а всего лишь видение, накатившее, однако, с невероятной силой.

Ее сознание будто вырвалось из тела и понеслось ввысь.

Она была… светом. Чистым, ослепительным светом, что вытягивался в гибкие, могучие тела драконов. Она была одним из них, и одновременно была всей стаей этих сияющих существ, плывущих в бескрайнем небе.

Внизу проплывал летающий остров с хрустальными дворцами, очень похожий на тот, что она мельком видела в хаосе междумирий. Теперь она могла лучше разглядеть его.

Башни дворцов не просто были хрустальными – они пели, создавая тихую, мелодичную вибрацию, что наполняла воздух гармонией. По мостам из радужного огня сновали существа, состоявшие из света и тени.

Там же были и обычные, вполне материальные люди, и незнакомые, но явно разумные, существа. Это был город-мечта, город-песня.

И вдруг на горизонте появились тучи. Только не обычные, а клубящиеся и ломающиеся зигзагами, рваные, цвета «серо-буро-малинового, в крапинку» (как сказала бы мама), подсвеченные ядовитой зеленью. Алиса почему-то тут же решила, что эти тучи – из «спрессованного хаоса».

Они неслись на город, и от них веяло таким безумием и жаждой разрушения, что даже в своем свето-драконьем облике Алиса почувствовала леденящий ужас.

Видение стало расплываться, таять. В последний миг ей показалось, что из самой гущи туч на нее уставился чей-то осознанный, оценивающий и полный ненависти взгляд.

Она с силой рванулась назад, в свое тело, и очнулась, стоя на коленях посреди забытого склепа. Сердце бешено колотилось. Перед глазами еще стояли образы летающего города и надвигающейся угрозы.

Ее взгляд упал на саркофаг. Резная каменная лиса на крышке теперь горела изнутри мягким, теплым оранжевым светом. В центре символа, в области сердца зверя, лежал небольшой предмет.

Алиса осторожно протянула руку и взяла его. Это была застежка для плаща, брошь.

Основа – из темного, почти черного окаменевшего дерева, а в центр вставлена капля огненного опала, искусно обработанная в форме свернувшейся калачиком рыжей лисы.

Хитрая мордочка, пушистый хвост – все было выточено с невероятным мастерством. Артефакт казался теплым на ощупь и будто играл с пальцами легким, едва ощутимым покалыванием.

Без каких-либо сомнений она приколола его к материи на груди, над сердцем, тем самым однозначно заявляя свои права на эту штуку – чем бы та ни оказалась.

Выбраться из ямы было делом непростым, но корни дуба и древняя каменная кладка послужили отличной лестницей.

Когда она, запыхавшаяся и перемазанная землей, оказалась на поверхности, то первым делом легла на спину, на мягкую траву. Широко раскинула руки и закрыла глаза.

Она осознавала, что только что произошло нечто очень важное. Что-то такое, к чему ее долго и упорно вел загадочный внутренний компас.

Не тот, что указывает дорогу к деревне, а более глобальный. Тот, что позволяет делать в жизни правильный выбор. Голос, зов. Был ли это зов крови, – ее крови, о которой несколько раз обмолвились Любава и Владислав, – или просто предчувствие, интуиция… Откуда знать?

Алиса открыла глаза, все еще находясь под впечатление от увиденного. Она посмотрела на листья на дубовых ветках, слегка шевелящиеся в потоках легкого ветра, на белое облачко в голубом небе над поляной. И там...

Прямо над ней, почти касаясь верхушки дуба, парил айретан. Не пролетал, а именно парил, покачиваясь в воздухе. Суставчатые лапы-щупальца лениво перебирали воздух.

Алиса замерла, не зная, что предпринять, и просто разглядывала его снизу. Броня на брюхе «барабанозверя» переливалась, как перламутр. На кончиках лап росли длинные, похожие на перья, отростки, трепетавшие на ветру.

«Хм, мальчик или девочка? Непонятно…» – дурацкий вопрос всплыл в сознании Алисы, и она хихикнула.

Словно услышав ее, а, возможно, просто сносимый ветром, айретан медленно-медленно отлетел в сторону. Алиса увидела на его спине, в специальном седле, человекоподобное существо – высокое, как-то непропорционально вытянутое, почти целиком скрытое под темным плащом.

Теперь-то она окончательно поняла, что это - не человек. Ведь у человека нет глаза посередине лба, точно над носом. И нос человека не бывает настолько похожим на клюв. И, наконец, у человека не растут рога!

Алиса попыталась припомнить. Вроде, у предыдущих айретанов рогов не было. Или просто не заметила? Ну как же, не заметишь такие… Не олень, конечно, но довольное ветвистые. И… стоп! Да у него, похоже, четыре рога, а не два!