Все лисы - рыжие!

18

Ночью на них напали.

Сначала небо заволокло тучами. Налетел ветер – зашумел, захлопал невидимыми крыльями в черных кронах деревьев.

Потом появились тени – вытянутые, приземистые, будто состоящие из сгустившегося мрака и холода. Видно их было только благодаря волшебству маскирующего пузыря, поставленного Алисой вечером, и по едва заметным следам инея на траве.

Они крались, подобно хищникам, извиваясь среди стволов. Они прочесывали лес, и первая же из них, наткнувшись на невидимый барьер, отскочила с оглушительным воплем, похожим одновременно на визг и шипение.

Остальные тут же заскользили вокруг, остерегаясь приближаться. Иногда раздавался такой же вопль – если какая-нибудь из теней все же касалась защитной поверхности.

И вдруг они все разом бросились вперед!

Купол дрогнул, но выдержал. Визг и шипение оглушили Алису. По невидимой стене, отделяющей ее от врага, побежали зеленые молнии, на секунду осветив пространство.

За спиной Алисы жались друг к другу ее подопечные – троица древорожденных.

Первая атака была отбита. Однако тени не отступали. Они начали методично кидаться на защитный купол. Грохот и треск, вой и скрежет наполнили лес. Мертвенно-зеленый свет мерцал, освещая окрестности.

И, хотя с каждым ударом одна тень исчезала, из темноты накатывались волны новых. Защита слабела, а в голове у Алисы нарастала пронзительная боль. Юные древенцы вцепились в свои посохи, готовясь к худшему. Казалось, еще немного – и тьма поглотит их всех.

В этот момент в небе над ними вспыхнуло полуночное солнце. Алиса зажмурилась.

Тени вновь завизжали, но скоро звук изменился, перейдя в глухой скрежет.

А когда она смогла открыть глаза, то увидела, что ровное, ослепительно-белое сияние разливается над вершинами деревьев, остро и четко вырисовывая каждую веточку, каждый листок, каждую чешуйку коры.

Те, кто казались тенями, обрели плотность. Словно этот свет вытянул их из мира призраков в мир реальный. Существа, очень отдаленно напоминающие осьминогов, состояли из нагромождения бледных костяных лап или щупалец, усеянных лезвиями и крючьями и украшенных гроздьями горящих красным глаз. По протяжению этих щупалец зияли пасти, полные игольчатых зубов.

Алиса уже видела такое! В той темнице, из которой ее похитил Ксандр!

Трансформация ненадолго дезориентировала тварей, но не остановила их. Они снова начали собираться вокруг ослабшего, почти исчезнувшего купола – и Алиса не находила в себе сил что-либо им противопоставить.

И тогда лес пришел в движение.

Деревья, с громким треском вырывая корни из земли, шагнули навстречу врагу. Ветки сплелись в живую стену, трава опутала щупальца тварей, а мох пополз по ним, источая кислоту.

Рати древесные встали против ратей призрачных посреди ночи, в ярком, будто прожекторном свете с небес. Началась настоящая Битва Деревьев – сражение, подобное тому, о котором давным-давно по дороге к Залесью пел Владислав – «Кад Годдо». Но теперь оно происходило наяву, а не в балладе.

Костяные многолапые монстры, сильные и яростные, секли кору и стволы своими когтями из тьмы, прогрызали проходы, выжигали взглядом дыры в листве. Одни деревья падали, но на их место тут же выдвигались новые - и битва продолжалась.

Корни входили меж бледных щупалец и разрывали их, травы и плющ обвивали их, задерживая, лишая подвижности, и тогда тяжелые стволы обрушивались на них и давили. Перевес был явно на стороне деревьев.

Алисе послышались слова когда-то незнакомого языка, теперь воспринимавшегося как родной. Это была та же песня, тот же голос:

…видел, как морю подобные, хлынули рати,
Как захлебнулись на стенах и прянули вновь,
Видел волшебников, рыцарей, черни и знати,
Равно одну проливавшие алую кровь.

И, в час последний, когда не осталось надежды,
Видел, как волнами зашевелился лес –
Больше не будет, и не было этого прежде –
Встал он на корни, стволами наперевес… *

------
*фрагмент песни «Кад Годдо» из первой книги «Цвет любви - рыжий!»
------

Влад?!

Алиса, пытаясь понять источник этого чуда, подняла голову и увидела его. На вершине невероятно огромного дерева – пожалуй, не меньше Древняка – стоявшего в эпицентре битвы, возвышалась фигура Владислава.

Но это был не тот Влад, которого она знала – спокойный мастер по дереву и знаток потаенных тропинок. Не шутник и художник, мягкий и добрый. Это был повелитель, полководец, властелин стихии.

Его фигуру – силуэт исполина – окутывало сияние. Волосы развевались, а глаза метали молнии – но не поражающие врага, а дающие силу растениям. Он не сражался врукопашную – он направлял битву и поддерживал свои зеленые войска.

Взмах его руки – и туча острых, как бритвы, листьев обрушивалась на врагов. Его низкий, повелительный рык – и земля вздымалась, захлопывая и утаскивая тварей в каменные ловушки. Он был подобен Зевсу-громовержцу, обрушившему всю ярость природы на пришельцев из тьмы.

И вот враги дрогнули и начали отступать, отползать, уходя в тень и растворяясь в ночном мраке за пределами действия силы мастера-волшебника. Уцелевшие деревья, исполнив свой долг, медленно, со скрипом и стоном, возвращались по местам, укореняясь в изрытой земле.