Все люди как люди. Аляска, сударыня

Глава 15

-Нет, вождь не поедет, - жестко сказала я, - во-первых, он еще не оправился после ранения, во-вторых, нельзя оставлять в такое время своих людей. Неужели непонятно, что после объединения нельзя терять управления. Бобры должны уяснить - это мы их приняли! И молодой муж не поедет! Не приведи Господи, с ним что случится, и опять поругаетесь. Мне наездники хорошие нужны, а не вожди. Возись там с ними.

-Но так твой отряд будет нищим, - возразил шаман. Может он как-то и по-другому сказал, но я именно так поняла. - Мужчины не должны подчинятся женщине.

-Да что ты говоришь? - ехидненько так сказала.

-Мужчины-воины не должны подчиняться женщине, - спокойно повторил Хитрый Лис, подумав, что я не расслышала. М-да, иронию и сарказм индейцы не понимали.

Акка собирала наш багаж - мои драгоценности, кошель, остатки продуктов, котелок, кружки и прочее.

-Возьмем маленький типи, - приговаривала женщина, - а мужчины будут спать рядом...

-В смысле рядом? - спросила я. - На земле, что ли?

-Зачем на земле? - ответила Акка. - Они возьмут одеяло.

Махнула рукой, это их жизнь, в конце концов. Меня другое беспокоило, как я без седла поеду? Это прогарцевать по лагерю легко, а шестьсот километров? Извините, без заданного места останешься. Но взять седло было неоткуда, сделать его сама я не могла - ни материала, ни инструментов, ни навыка.

Наш небольшой отряд провожали всем селением. Хитрый Лис долго общался с Великом Духом, просил удачи для нас. Вышли вожди. Наш, по-прежнему, с тремя перьями, Хитрый Бобер с одним. Полный убор из орлиных перьев индейцы надевали исключительно по особым случаям. Собирался венец из перьев следующим образом: брали кожаную ленту, затем к ней с помощью кожаных нитей или сухожилий прикреплялись перья.

Мы с Бонифатием Ивановичем, когда посещали стойбища, выяснили, что головные уборы носили особый смысл для индейцев, ими могли владеть исключительно самые могущественные и уважаемые представители племени, причем в подавляющем большинстве случаев это были мужчины. Справедливости ради, следует уточнить, что женщины также имели право носить головные уборы или украшения, однако только те, которые представляют собой повязки из бисера или венцы с несколькими перьями. Мужчина за каждый подвиг или другой особый поступок получает перо. А самое первое, еще будучи юношей, он должен заработать как доказательство того, что он перестал быть ребенком и вырос в настоящего мужчину.

Перед отправкой из-за спин Бобров вышел их шаман. Когда я увидела, что у него в руках, еле удержалась, чтобы не расцеловать Красного Гуся. Индейцы не знали поцелуев. Они могли коснутся друг друга сомкнутыми губами, не более. Представляю реакцию несчастного шамана, если бы я его хорошенько так расцеловала.

Седло! Настоящее, прекрасное седло было в руках у Красного Гуся.

-Благодарю тебя от всего сердца. Это самый необходимый сейчас предмет.

Я оседлала подаренного мне мустанга, которого назвала Ветер и мы поехали. В первый день преодолели лес, похожий на тайгу, но с удивительными карликовыми дубами,которые росли и вокруг селения индейцев на ручье. На второй день пути, за небольшой цепочкой холмов открылось ровное пространство.

-Ух ты! - выдохнула я, увидев мирно пасущихся на лугу бизонов. - Вот это красавцы!

-Не кричи, - подъехала ко мне Акка. - Бизоны далеко чуют.

Да, одомашнить такого зверя, это дело непростое будет. Но можно попробовать. Поймать теленка...понеслись мои мысли создавать стадо домашних бизонов.

Ненавижу тех, кто пришел на эту землю! Всей душой ненавижу. Только за то, что они уничтожили этих прекрасных животных ненавижу!

Долго и со вкусом ругалась себе под нос, пока не увидела впереди завораживающую картину. Озеро. С нереально голубой как небо вода. И в нем отражались облака.

-Небо и там и там, - Акка показала рукой сначала вверх, потом на озеро. - Это, наверное, озеро духов, я думаю нам надо остановиться и вознести молитвы.

-Хорошо, - кивнула я, - нам и так пора устраиваться на привал, солнце почти зашло. Давайте спустимся к озеру и разобьем лагерь.

Индейцы услышав перевод моих слов Аккой направили коней по одной им видимой тропке, я за ними. Не один раз я поражалась как они точно находят дорогу среди перевалов, как определяют брод в реках, как точно выбирают место для ночлега. Хотя, что удивляться-то, это их дом. Они едины с природой. Понимают, чувствуют её. Они не брали у природы больше, чем это необходимо для жизни...пока белые не научили их торговле.

Вдруг, ехавший впереди Быстрая Нога остановился, поднял руку вверх и показал вперед. Господи, иногда чувствую себя бойцом спецназа с этими знаками. Но язык атапаски пока учить некогда.

-Бледнолицые. Двое. На лошадях, - тихо сказала Акка. - Быстрая Нога спрашивает, что с ними делать?

-Ничего, они опасаются нас сейчас намного больше, чем мы их. Я пойду вперед. Придержи Ветра.

Соскочила с жеребца и обойдя цепочку индейцев, вышла вперед улыбаясь во весь рот. Когда расстояние между нами сократилось шагов до двадцати, незнакомцы настороженно остановились. Присутствие белого человека, да еще и женщины в обществе индейцев, по-моему, изрядно озадачило их. Они, наверное, были уверены, и не без оснований, что являются первыми белыми, добравшимися до этих мест. И вот тебе на – сюрприз! Белая женщина спокойно, прямо-таки по-хозяйски рассматривает их, не проявляя ни малейших признаков волнения.

- Кто вы, господа, и что здесь делаете? – крикнула им по-английски. Язык я выучила заранее, еще во время долгого плавания.

Незнакомцы растерянно переглянулись, явно шокированные моим эффектным выходом.

- Мы – американцы, трапперы. Я – Джон Вуд, – крикнул в ответ один из них.

- А я - Питер Кларк , – громко представился другой. - Мы увлеклись погоней за зверем, и вот попали сюда. А вы, мисс, какими судьбами?

-Миссис, - поправила жестко. - Я русская графиня, Акулина Кожухова. И вы не трапперы, господа. Я могу отличить охотника от путешественника.