Все люди как люди. Аляска, сударыня

Глава 19

-О, Господи, куда ж вы волосы-то дели, Акулина Савельевна? - сокрушался Лисицын. - Что ж это делается?

-Аристарх Никодимович, не переживайте вы так, волосы не зубы, отрастут еще лучше прежних.

Лисицын только головой покачал, тяжело вздохнул и пошел вперед. Волосы я обрезала, когда получила нож в подарок от вождя. Уж не знаю как индианки со своими косами справляются, а мне мыть длинные волосы в реке не с руки было.

-Как у вас тут все надежно устроено, Иван Александрович, - сказала я осматривая высокие стены, окружающие крепость по всему периметру, - сажени три, не меньше.

-Ох, и глаз у вас, сударыня, - усмехнулся Кусков, - так и есть. Крепость я, как видите на высоком берегу основал. И стены возвел, и укрепления. Пушек у меня в гарнизоне сорок штук имеется.

Внутри стен форта я увидела девять строений и колодец, а снаружи было не менее пятидесяти домов, в которых, как пояснял мне по ходу движения Лисицын, поселились алеуты, приехавшие когда-то с Кусковым, и разместились подсобные службы. Дом правителя был очень добротный, да и казарма, и церковь построены были, что называется, на века.

-Ух ты, кузница, - хлопнула я в ладоши.

-А как же без кузни? И мастерские имеем, и верфь. Если будет на то ваше любопытство, так ознакомлю, - с гордостью сказал Кусков.

-Я видела бриг "Румянцев" построенный вами, - с уважением ответила я.

В Кускове сразу был виден характер. А как бы иначе смог он держать в повиновении лихую вольницу, которая составляла основной костяк промысловиков? Непросто было налаживать отношения и с коренными жителями. Но Кусков, как говорил Хлебников, с самого начала показал, что может справляться с любыми поставленными задачами.

-А вот и жена моя, Екатерина Прохоровна, - я сразу уловила в голосе коменданта теплые нотки. На пороге дома стояла красавица-индианка. Две черные косы, в руку толщиной с красными лентами, широкие брови и ровный нос, тонкий стан угадывался в пышном платье в испанском стиле.

-Добро пожаловать, - улыбаясь, сказала она, а я опять удивилась, какие красивые зубы у индейцев - ровные, белые. И опять же в отличие от тлинкитов, у которых зубы были, мягко говоря, не очень. Говорила она по-русски, хотя и с акцентом, конечно.

После представлений и обмена любезностями, моих спутников Дрон устроил в доме у приказчика, а мы с Аккой направились в баню.

Какое блаженство. Нет, наверное, ничего лучше, чем после всех трудностей пути выпарить из себя усталость, смыть многодневную пыль и грязь и надеть чистое белье и платье. Белье было моим, а платье нам одолжила любезная хозяйка. Единственно, что мешало наслаждению - это Прибой, который выл, скулил и царапал дверь бани. Боялся, наверное, бедняга, что опять пропаду.

За столом нас уже ждали. Пахло хлебом и виноградом. Я познакомилась с отцом Игнатием.

-Акулина Савельевна, индейцы ваши накормлены и сидят вон кружком, трубку свою курят. А вы присаживайтесь и поведуйте нам вашу одиссею, - пригласил меня Иван Александрович.

Я красочно расписала наше спасение индейцами натинихве от неизвестных похитителей, и то, что я решила организовать в долине Матануске их поселение под нашим флагом.

-А для этого мне нужен скот, семена, инструменты, кирпич и печник. Дома-то я их строить научу, а вот с печами, боюсь не справлюсь. И еще, первое, что спросить хотела, - я посмотрела на Кускова, потом на Лисицына, - а куда бриг направляется отсюда?

-В кругосвет, сударыня, в Петербург. И мы с Катериной уплываем на нем. Вот остатние дела передам Карлу Ивановичу Шмидту, он сейчас наши поля объезжает. Вот-вот должен вернуться.

Я с удовольствием ела похлебку с хлебом, обратила внимание на персики и виноград.

-Так из экспедиции в Перу привезли, прижился замечательно, - дала пояснение Екатерина Прохоровна. - У нас ведь замечательные сады, Акулина Савельевна, и вишня растет, и яблони, персики и сливы. А огороды? А посевы? Как же жалко мне все это оставлять, если бы вы знали, - грустно покачала она головой.

-Понимаю, - сочувственно отозвалась я, - сама оставила поместье со всеми удобствами и отправилась в Русскую Америку за мужем. Но здесь обрела искренних друзей, и как ни странно это прозвучит, нашла свое место. Вот помогу племени Сидящих на Земле обустроиться и вернусь в Ново-Архангельск как раз к возвращению мужа.

-Вы это серьезно, драгоценная Акулина Савельевна, - воззрился на меня Лисицын, - насчет индейцев?

-Более чем, любезный Аристарх Никодимович, - с лучезарной улыбкой ответила я и обратилась к Ивану Александровичу. - Так скажите мне, я могу рассчитывать на покупку скота и инструментов?

-О чем вы говорите, мы с удовольствием передадим вам и коров, и овец, и свиней, и птицу. А уж семенного материала и подавно. Можем и строительного леса отгрузить, кирпича и прочего всего. Вот "Булдаков" из Монтерея вернется и аккурат в Ново-Архангельск пойдет. Может и в том месте пристать, которое вы на карте обозначили. Водоизмещение у корабля двести тонн, вполне по силам и вас всех прихватить, ежели вы не сто голов скота заберете, - засмеялся он. - Ну, а уж оттуда вы до вашей долины сами доберетесь. И насчет мастеров. Есть у нас мастера. Поговорим, - и вдруг Кусков опустил голову, потом поднял и грустно посмотрел на меня, - эх, старый я болван. Дела-то я уже сдал, теперь новый правитель дела решать будет.

-Договоримся, свет мой, - Екатерина Прохоровна погладила мужа по руке. - Скота у нас богато. Коров - 388 голов, 940 лошадей и мулов и 870 овец. Шерсти в избытке производим. Ремесленники и мебель, и двери, и рамы, и черепицу из чаги мастерят, телеги, колёса, бочки, кожи выделываем.

-Точный у вас учет. Да как же вы управляетесь? - искренне удивилась я.

-Так и работники у нас трудолюбивые, - скромно ответила госпожа Кускова.

-Не скромничайте, матушка Екатерина Прохоровна, - вступил в разговор отец Игнатий. - Вашими стараниями мы живем в мире и согласии с туземными племенами. Они нами довольны, ибо платим им за работы и пищей и одеждой и другими вещами, необходимыми в доме. И за этот только год тридцать человек окрестились. И мы не имеем с ними войны, как гишпанцы.