Все люди, как люди. Графиня

Глава 5

Налив в бокал вина, Кабалье сделала несколько жадных глотков.

-Как догадалась?

-А сама как думаешь? Ты поешь романсы из моего времени, как я могла не догадаться? Да даже если бы я была глухая, - махнула рукой, - я усмотрела твои силиконовые прелести, тут, понимаешь ли, до такого не додумались еще. Рассказывай, как тебя зовут, откуда, когда...

-А ты че такая дерзкая-то. Тебе что за дело? Главная тут что ли?

М-да. Я что-то увлеклась. Привыкла командовать направо и налево.

-Извини, просто последние полгода провела в лесу, одичала немного.

Певица рассмеялась. Лет ей было, на первый взгляд, около двадцати пяти, если бы не вареники вполне себе симпатичная девушка.

-Ладно, - доставая второй бокал она налила мне вина, - давай знакомиться. Артистка больших и малых театров Антонина Мухина. Прибыла из 2015 года.

-Пенсионерка Анна Белоусова. Год отбытия - 2020.

Мы обе захохотали.

-Ты из детского сада сразу на пенсию вышла что ли? Инвалид с детства? - отсмеявшись спросила Антонина.

-Тут такое дело, я мало того, что попала в прошлое, так еще и в другое тело, а девушка, - а обвела свою фигуру руками, - теперь в моем теле в 2020 году, живет в моей семье, с моим мужем, наслаждается благами цивилизации. Возвращаться она отказалась. Здесь я графиня Завадская Акулина Савельевна. Дворянство мне пожаловано по деду, за заслуги перед Отечеством. Я партизанила тут неподалеку, оказала помощь генерал-лейтенанту Винцингероде Фридриху Федоровичу. Он и ходатайствовал перед государем обо мне. Потому как у Акулины мать дворянка была, а отец конюх и графское звание ей не светило во веки веков. Завтра поеду в Петербург, а по весне в свое имение.

-Круто, - покачала головой Антонина. - А я и есть я. Ты представь, даем мы "Метель", я Марью Гавриловну играю. И вот отыграла сцену, где Бурмин со мной знакомится уже после войны, пошла перекурить. Захожу назад...блин - театр то театр, да не тот! Еще повезло, что на сцену не вышла, застыла за кулисами. На сцене фигню какую-то играют из древнегреческого - все в тогах, с венками на головах. Я сначала заорать хотела, думала розыгрыш устроили. Но осмотрелась, прислушалась. Да они же по-французски чешут, и занавес явно не наш. Выглянула в зал, а там все в карнавальных костюмах, ну, это я тогда так подумала. Вышла по тихому из здания. Не узнаю ничего. Тут гусары проскакали, карета проехала. На меня особо никто внимания не обращает. Реквизит у нас качественный был. Платье мое ничем не отличалось от нарядов местных дам. И тут я поняла - попала я в прошлое. И в самое то время, где только что спектакль играла - в войну с Наполеоном. Ох, сколько же раз я нашего режиссера благодарила за то, что "Метель" решил поставить, вот представляю если бы я сюда после "Наташиной мечты" попала, я там в топе и шортах играла. Что бы со мной сделали...

-Да сожгли бы и делов-то, - усмехнулась я. - Ты так спокойно об этом говоришь, - покачала головой, - я долго тупила, пока дошло, где я. А уж принять все происходящее за реальность было и того тяжелее

-Так я ж подготовленная, - серьезно заявила актриса. - Я знаешь сколько книг про попаданок прочитала. Это мой любимый жанр! Правда, я всё больше про магические академии читала и про принцев-драконов. Но подготовка у меня будь здоров. Так что я прямиком в театр назад и пошла. Ну, театр - это громко сказано. Он у них тут при ратуше находится. Труппа польская. Заявилась я прямиком к директору и говорю ему - я актриса. Прибыла с острова Новая Британия в Океании, где у папеньки был бизнес.

-Ничего себе у тебя познания! - удивилась я.

-Так мой бывший и, правда, там бизнес вел и мы по Океании на его яхте круизили, - усмехнулась Антонина. - Ну, короче, наврала директору в три короба, что по дороге нас ограбили, папеньку убили, а тут еще и война, а я бедная овечка одна-одинешенька в жестоком мире. Дальше еще просто. Директор моими прелестями восхитился и зачислил в труппу. Но вот тут вышла незадача, играли они на французском языке, из которого я только названия фирм знаю. Но я девушка разносторонняя, музыкальную школу по классу вокала закончила. И романсов много знаю. Мой бывший романсы страсть как любил слушать.

-Надо же, - вставила я, - редко кто из современных бизнесменов любит романсы.

-Да это не тот бывший, - махнула Антонина рукой, - это следующий бывший, продюсер, он меня и в театр устроил в Москве. Да только там история вышла нецензурная, пришлось в родной Псков чесать. Спела я директору "Калитку" и тут же была зачислена в певицы. Аванс выдали и комнату помогли снять.

-Неплохо ты устроилась, - процедила я. - И имя-то какое звучное взяла.

-А то! - гордо подбоченилась актриса. - Я немного волновалась всё-таки, из известных оперных певиц одна Монсеррат в голове засела, ну я немного переделала, скажи, эффектно получилось? А так, у меня контракт - после каждого представления мой выход. И всегда успех! А еще и на вечера, и на балы приглашают постоянно.

-Ты пела для французов русские романсы?

-А что мне им было петь? Марсельезу? Так я слов не знаю. А попсу я побаиваюсь заряжать. Черт их знает, как воспримут. Ох, я уже подумывала с одним французиком замутить, да потом подумала, что скоро ведь их отсюда погонят, и дала от ворот поворот.

Я смотрела на девушку и пыталась себя уговорить, что все нормально. А что ей еще было делать? Надо было как-то жить-выживать. Попала она сюда, когда Вильно был уже занят французами, вот и устроилась как могла. "Ой-ой-ой, - запела ехидна, - ты бы тоже так устроилась? Типа - искусство вне войн и политики? Не смеши наши панталоны!" . Тяжело сказать, что бы я делала, да и не мне судить. Дня не проходило, чтобы я не думала о Жан-Поле. Хорошо, что он теперь в нашей армии. А если бы нет? "Если бы ты встретилась с ним на поле боя, грохнула бы без раздумий, - жестко прокаркала ехидна, - и здесь бы с французами ты не осталась. Скажешь не так?".

-Попсу не стоит, это точно, - сказала я. - Что думаешь делать дальше, Антонина?