Все люди как люди. От Петербурга до Австралии

Глава 1

-Акулина Савельевна, вам письмо, - в кабинет зашел сильно возмужавший за последний год Митя. Наш воспитанник делал успехи, он с отличием окончил университет, поступил на службу в полицию, и частенько помогал мне в моих расследованиях. - Из Англии.

-Спасибо, Митя. Ты уходишь? Не позавтракав? - я заметила, что он был уже в мундире и плащ был перекинул через руку.

-Да, Илья Владимирович меня сегодня отвезет в участок, он ждет меня в коляске. А по дороге мы на почтамт заедем, помимо письма почтальон принес еще уведомление о посылке. И позавтракаю тоже по дороге, мне Аксинья с собой собрала.

Я покачала головой, наверное, опять допоздна читал, вот на завтрак и не пришел. Я взяла в руки конверт.

"Понятно, опять эта неумная Фейт прислала очередную загадку. Наглая она все-таки девица, мы, значит, тут разгадывай, а она там денюшки получает, - разглагольствовала ехидна. - Статейки пописывает".

Огромный рыжий кот, которого язык не поворачивался называть Рыжиком, странно урчал. Иногда мне казалось, что моя вредная половина вселилась в это наглое очарование. Кот у нас получился необычный - с виду кот как кот, разве что выдающихся размеров и пушистости, но вот характер у него был точно как у ехидны. Если человек ему нравился, он и лапу давал и гладил себя позволял, и всякие команды на потеху выполнял, ну, а уж ежели не ко двору пришелся, так мог и пакость учинить. Малыш, наш постаревший аляскинский маламут, воспитал Рыжика котом серьезным, способным охранять дом и хозяев не хуже него. Так вот, если человек коту не нравился, он его в дом не пускал, рычал, зубы скалил. С одной стороны - смешно, но когда он парочку моих посетителей покусал, не до смеха было. И ведь зараза какая, прекрасно знает команды "фу" и "свои", но враз делается глухим.

-Что ты так урчишь, а Рыжик, - погладила я кота, - не нравится запах Англии?

Я помахала конвертом, а кот фыркнул пару раз и гордо задрав хвост прошествовал к камину и улегся там, рядом с Малышом.

Фейт Коллинз описывала последние события в Лондоне - митинги, протесты против увольнений из-за остановки строительства железных дорог, и общего спада строительства. А еще финансовую панику из-за краха хлебных спекуляций. Многие фирмы обанкротились, банки, кредитовавшие спекулянтов, оказались в тяжёлом положении.

"... О, у нас творятся великие и страшные дела. В Ирландии голод. А в Лондоне состоялся первый конгресс Союза коммунистов. Это организация наёмных трудящихся, созданная Марксом и Энгельсом. К сожалению, Карл Маркс, великий человек, не смог лично принять участие в работе конгресса. Несмотря на все усилия, ему не удалось достать денег на поездку. Но Фридрих Энгельс, который был избран делегатом от парижских членов Союза, и его друг Вильгельм Вольф наилучшим образом представили его на конгрессе....

...А еще, моя дорогая Акульина, спешу сообщить тебе радостную новость, после трех лет брака я наконец беременна. Джон очень рад...

И вот еще литературная новость, скоро выйдет роман Шарлотты Бронте "Джейн Эйр" под псевдонимом «Каррер Белл». Очень и очень интересное сочинение, я пришлю вам обязательно. А сейчас посылаю странную рукопись, найденную мистером Коллинзом в заброшенном замке, во время одного из его детективных расследований...

20 сентября 1847 года".

Я отложила письмо и посмотрела на Рыжика.

-Ну, и чего ты урчал? Карл Маркс тебе не нравится? Или "Джейн Эйр"?

"Ой, можно подумать, тебе нравится этот Маркс вместе с Энгельсом, - заворчала ехидна, - да ты даже первый том "Капитала" до конца не прочла".

-И очень жалею об этом, - вздохнула я, - действительно великий ученый, экономист. "Нет такого преступления, на которое не пошел бы капитал ради 300 % прибыли", ведь актуально на все времена...

-Акулина Савельевна, - прервав мои размышления, в кабинет заглянула экономка Аксинья, - кофей подавать?

-Да, Аксинья, принеси сюда, пожалуйста. Хотя, нет, лучше на веранду. Погода сегодня отменная.

-Да чего ж отменного-то, - поежилась экономка, - дождь опять с утра зарядил.

А я любила такую погоду - начало осени, уже нет жары, но еще и не холодно, воздух прозрачный и первые желтые листья плавно слетают с деревьев. И мелкий дождик такой уютный, навевает покой.

Малыш сразу поднялся и пошел за мной, а вот рыжая морда, свернувшись клубком, сделала вид, что не видит того, что мы уходим.

-Ну, и спи, а нам Аксинья сливок нальет, и бисквиты подаст.

Рыжик открыл один глаз, презрительно фыркнул, знал, паразит, что наша кухарка души в нем не чает (ни одной мыши и крысы в нашей усадьбе давно не водилось) и сливки он получит в любом случае.

-А еще, вечером Сытины в гости придут, про свой последний вояж рассказывать будут и обязательно много всего вкусного принесут.

Но и упоминание о Сытиных, с которыми мы подружились после совместного плавания в Англию не возымело действия на кота. Купец обожал нашего Рыжика и тот платил ему взаимностью, еще бы - в каждый визит Рыжику доставалось не меньше полкило вкуснейшей болонской колбасы.

Мы с Малышом устроились на веранде, я наслаждалась кофе и прекрасным видом нашего парка. Жизнь наша в последние годы стала не то чтобы спокойной, но без особых потрясений. Высшие силы, как небесные так и земные, оставили наконец-то меня в покое. Муж целыми днями пропадал в своем инженерном училище. Василий Ланевский, он же Вася Дизель, муштровал свой полк. Его жена и моя лучшая подруга по-прежнему устраивала салоны, писала стихи и детские книги. Периодически выводила меня в свет - на премьеры в театры, на концерты симфонического общества, созданного в Санкт-Петербурге.

Наша с Илюшей доченька Софьюшка родила еще одну двойню, на этот раз на свет появились две очаровательные девочки - Маша и Даша. Внуки же наши - Антошка и Андрюшки росли крепкими сорванцами и в свои неполные четыре года уже сидели в седле, правда, пока на пони.

В свой юбилей я "вошла", как выразилась Татьяна Ланевская без лишнего шума, отметив пятидесятилетие в семейном кругу. Сын наш Александр ушел в очередную кругосветку, на сей раз к берегам Японии.