Все люди как люди. Последний рубеж

Глава 2

"Да что ты мечешься-то, - возмущалась ехидна в моей голове, - не ты же рожаешь в самом деле".

Но переживать за дочь - это еще сложнее, чем рожать самой. Но мои переживания закончились неожиданно быстро. Доктор вышел из операционной и с довольной улыбкой сообщил.

-Мальчики. Здоровые. С роженицей все хорошо, сейчас сестры ее в палату доставят и можете зайти. Григорий Алексеевич, а вы чего такой? Не рады мальчикам, что ли? Девочек ожидали?

-Каким мальчикам? - немного ошалев спросил новоявленный отец. - Их много?

-Двое, близнецы у вас, сударь, да-с, близнецы, - с гордостью проговорил врач, как будто сам их родил. - А супруга ваша, несмотря на хрупкость строения, крепка оказалась характером. Ну-с, еще раз поздравляю и откланяюсь, с вашего позволения. Устал.

Я от души поблагодарила доктора и повернулась к все еще стоявшим столбами папаше и дедушке.

-Ну, вы чего, правда, застыли-то? Радость двойная у нас. Все же замечательно!

И тут все заговорили, стали хлопать друг друга по плечам, поздравлять. А я только сейчас заметила, что в вестибюле нашей небольшой больницы оказались и супруги Потаповы, и Митя, и Порфирий Митрофанович, и Глафира с Иваном.

К нам вышла сестра милосердия и попросила вести себя потише.

-В палату больше двух человек не пущу, - строго сказала она.

Григорий, забыв о больной ноге, рванул вперед, я за ним.

Софьюшка была измучена, но улыбалась, светилась от счастья.

-Милая моя, радость моя, - Гриша бросился к жене, встал на колени перед кроватью, - благодарю тебя. Я счастлив, совершенно счастлив...

***

А потом началась всеобщая суета, а как же иначе, когда в доме два крикливых мальчугана.

"А может нам куда съездить? - умоляла ехидна. - Засиделись уже".

- Ага, аж целую неделю дома провели, - проворчала я.

И в конце этой шумной недели приехали Ланевские старшие, а с ними и Ланевские младшие - Василий и Настя с младшими детьми - Михаилом и Аннушкой. Вот уж кого я была рада видеть до неприличного визга. Дизель, выпрыгнув из кареты тут же схватил меня в свои медвежьи объятия,

-Вася, - обнимала я необъятную шею генерала, - родной ты мой, да ты еще в доблести прибавил. Отпусти, Бога ради, раздавишь.

-Мать-командирша, Акула моя дорогая, да как же я рад, что ты вернулась! А вот Сашку вашего с корвета не отпустили, хотя я лично ходатайствовал. Обстановка в Балтийском море, мать твою, напряженная...

До меня добралась и Анастасия, потом и "братец" Алексей, а там и наша мраморная Татьяна. Когда радостная буря встречи наконец улеглась, гостей разместили по комнатам, пообедали и решили передохнуть с дороги, мы с Василием смогли вдвоем выйти на прогулку. Не вдвоем, конечно, Малыш как всегда сопровождал меня. Лето полностью вступило в свои права, в саду одуряюще пахло разнотравьем и цветами, вечера стали теплыми, хотя от реки и несло прохладой.

-Короче, пристрелила я Борьку Вискаря, друг мой, и скажу честно - без сожаления.

-Вот же гад живучий. Зря мы тогда в 12 году-то не прикончили его, не проверили, мать твою! Сколько мерзости натворил, сволочь поганая, - покачал головой друг.

-Но это не все, Вася, - и я рассказала генералу о своих похождениях в Древней Руси.

-Ну, ты мать, даешь! - восхитился Дизель. - Эх, черт возьми, жаль, что меня там не было.

-Мне тебя катастрофически не хватало, - кивнула я. - Но расскажи, как ты сам.

-Да что тут рассказывать, - отмахнулся генерал, - на Кавказе как всегда неспокойно. Гарнизоны наши погибли, береговая Черноморская линия разорена, и её пришлось строить заново. Тяжело нам Кавказ дается. Турки и англичане там сильное влияние имеют, подзуживают Шамилей всяких.

Вдруг на аллее я заметила бегущую с нам экономку Глафиру. Женщиной она была крупной, с формами и бег давался ей откровенно тяжело.

-Барыня, - заголосила она, - барыня, Дашутка пропала...

Меня вдруг накрыло. Твою ж дивизию... Дежавю какое-то - Полесье, пропавшая Агнешка, поиски вместе с Жан-Полем, мать моя Полина... Я помотала головой прогоняя воспоминания.

-Глафира, давай по порядку. Кто такая Дашутка. Когда пропала, куда ходила, с кем и зачем, - строго приказала я.

-Так внучка моя, которая за столом прислуживать помогает, - я вспомнила девочку-подростка с темными глазами и пшеничной косой. - Они с Малашкой и Груней белье на реке полоскали, девки-то возвернулись, а Дашутки нет. Я к ним, где внучка, а они, дуры, рты пораззявили, ушла, говорят, раньше нас в усадьбу-то, - и Глафира залилась слезами. - Это ведь я внучку в дом от родителев забрала, думала ей здесь лучше будет...Ох, дура старая...

"Нет, ну вы подумайте, - возмутилась ехидна, - им водопровод провели, вода у них и горячая и холодная, чаны в прачечной стоят, а они на речку все бегают, порты полоскают. Тьфу, дуры как есть!"

Я, конечно, была согласна с ехидной, но ругать сейчас Глафиру не стала.

-Спокойно, Глафира, - Василий обнял женщину и похлопал ее по спине. - Найдем Дашутку. Надо отряд поисковый собрать. Айда в усадьбу. Сейчас наладим поиск.

А в моей голове возник образ местного "султана" Гарина.

"Вот тут я с тобой согласна, - ехидна потирала ладошки, - найти мерзавца и поотрывать все причинные места! Айда! Сделаем из султана евнуха! "

-Глафира, ты в усадьбе кому говорила о пропаже Дашутки? - спросила я.

-Нет, барыня, сразу за вами кинулась, я ж видела, как вы гулять выйти изволили.

-Хорошо. Так значит, - проговорила я, - Глафира, гостям и Софьюшке скажем - хочу Его Высокопревосходительству ружейный завод показать, поэтому Илья Владимирович и Григорий Алексеевич нас сопровождать будут. Не стоит женщин волновать. Ну, это я сама скажу, в ты на конюшню - Алексею скажи, пусть лошадей седлает, Ивана найди, с нами поедет.

-Слышь, Акула, - Вася остановил меня на подходе к дому, когда экономка свернула к конюшне. - Ты что-то знаешь, да? У тебя взгляд такой стал... тяжелый.