Все люди как люди. Последний рубеж

Глава 5

Гарин сидел злой и бросал на меня прямо-таки уничтожающие взгляды, а в моей голове зрел замысел. Ну, проведут сейчас разбирательство, которое лет на двадцать может затянуться (были прецеденты), погрозят пальчиком извращенцу и все на этом. А то мало таких случаев, что ли? А вот если...

-Ника, все хорошо будет, - рядом со мной сел Илья, подошли князья. Муж пожал руку старшему Ланевскому. - Спасибо, Алексей, очень вовремя защитник твой появился. Несдобровать теперь подлецу.

-Я бы не радовался раньше времени, господа, - кашлянув проговорил тот самый защитник. - Гарин этот негодяй редкостный, конечно, но это - другое дело. А наше - вас отсюда, Акулина Савельевна без потерь вывести.

-Спасибо, господин Кудасов, - я кивнула полковнику и посмотрела на князей и мужа - Дорогие мои, можете нас с Сергеем Павловичем наедине оставить. Надобно дальнейшую линию защиты обговорить.

Мужчины отошли, а Кудасов присел на скамью.

"Слушай, а он на того Кудасова из "Неуловимых" капитально похож, - проснулась ехидна, - может там его правнук снимался?".

-Сергей Павлович, а что может Гарину грозить?

-Что сказать, сударыня. Убийство - это дело уголовное. Но сие ведь еще доказать надобно. Скажет Гарин, что крепостной его бежать хотел, и все - полное право наказать имеет, а что утоп - ну, слаб здоровьем оказался.

-Твою ж дивизию..., - прошипела я.

-Не понял, что вы сказать изволили? - поднял брови полковник.

-Не обращайте внимания, - отмахнулась я, - так что же все-таки Гарину будет за издевательства над крепостными?

-Так тут лишь одно наказание: взятие имения под опеку государства. В этом случае управление поместьем перейдет в руки назначенного чиновника, хотя за барином сохранится право собственности и он будет получать доходы с имения. Но, должен отметить, государственная опека, как правило, продолжается недолго.

-Безобразие, - начала закипать я, - неужели нет законов, чтобы призвать к ответу этого садиста?

-Простите, Ваше сиятельство, но опять не понял, кого призвать?

"Попроще говори, - посоветовала ехидна, - наверное, такого слова еще не придумали".

-Мерзавца этого, Гарина, - уточнила я, а Кудасов развел руками. - Понятно. А можно его так припугнуть, чтобы он свое имение продал? Мы бы хорошую цену дали. Сергей Павлович, ведь он потом еще больше свирепствовать будет, и получается, что по моей вине. Не могу я этого допустить, понимаете?

-Да, истинную правду о вас говорят. Необычнейшая вы женщина. Вам самой невесть что грозит, а вы о чужих крепостных думаете.

"У тебя бы крыша съехала, - хрюкнула ехидна, - если тебе сказать, насколько она необычнейшая".

-Что ж, я попробую переговорить с Гариным.

Мы обсудили условия, на которых я бы хотела приобрести поместье Гореньки.

Кудасов пошел к Гарину, а ко мне вернулся муж. Взял меня за руку и опять принялся меня успокаивать, хотя я больше нервничала из-за тех увечий, что нанесла молодому Гарину. До сих понять не могла, как такое случилось, как могла я настолько потерять контроль.

В это время дверь зала заседаний открылась и вошел судья с секретарем и заседателями.

Вершинин откашлялся и громко произнес:

- Судебное заседание продолжается. Я прошу высказаться своего помощника, коллежского советника Крестовского Леонида Константиновича.

Судебный заседатель медленно встал:

- Господа и дамы, мы внимательно ознакомились с дополнительными материалами дела, которые предоставил полковник Кудасов. В отношении помещика Гарина Анатолия Владимировича будет проведено расследование, по жалобам и заявлениям крепостных. Однако к делу графини Кожуховой это не имеет никакого отношения. Мы должны судить, строго исходя из Свода Закона. Сенат, да и император Николай Павлович, всегда строго относятся к преступлениям, совершаемым дворянами. Ведь если государь император — наместник Господа на земле, то мы, дворяне, верные слуги нашего батюшки-императора. С нас всегда особый спрос, на том и основывается Законодательное право. Мы посовещались и приняли решение не лишать Кожухову Акулину Савельевну дворянских привилегий, однако, внушение произвести - в дальнейшем не допускать подобных эксцессов… Приговор зачитает председатель судебного заседания, Вершинин Иван Яковлевич…

Встал председатель суда и торжественно взял в руки листок.

- Суд детально обсудил обстоятельства дела и решил прекратить судебную тяжбу в отношении графини Кожуховой. Однако, за нанесение телесных повреждений, назначить графине Кожуховой штраф в размере двухсот пятидесяти рублей, а так же предписать оплатить расходы на лечебные издержки пострадавшему Владимиру Анатольевичу Гарину. Засим судебное заседание прошу считать закрытым!

Вершинин ударил молоточком.

"Да здравствует суд! Самый гуманный суд в мире!" - орала ехидна и хлопала в ладошки.

В зале сначала стояла тишина, и вдруг зрители неожиданно захлопали. Наверное, разговоров в Смоленске теперь будет на целую неделю…

Полковник Кудасов был приглашен к нам в Высокое, но он сослался на неотложные дела и сообщив, что Гарин готов рассмотреть продажу Горенок, передал мне счета на оплату лечения его сына и уже хотел откланяться, как его остановил Алексей Ланевский.

-Нет, Серж, не дело это, хоть на день задержись, отужинаем, а с утра и поедешь.

Мы с мужем тоже принялась уговаривать Кудасова, но полковник был тверд.

-Простите, Ваше Сиятельство, - он поцеловал мне руку, - и вы, Ваше Высокоблагородие, но не могу. У меня жена на сносях, хочу присутствовать.

Причину все дружно признали уважительной и благословили Кудасова на счастливую дорогу.

-Никушка, а что это господин Кудасов про Гореньки говорил? - спросил Илья, когда мы сели в коляску.

Князь Алексей Ланевский с Григорием ехали в карете, а Вася Дизель красовался верхом на недавно купленном нашим зятем вороном жеребце ганноверской породы по кличке Крепыш.

Я коротко изложила мужу свой замысел и он полностью меня поддержал.