Все люди как люди. Завещание старого китайца

Глава 9

Василий еще долго рассказывал, как они обустраивались на Ниихау, как наладили обмен с князем Калей-опу-у-у-пу (а я-то его вождем называла), и как продают товары на соседнем острове, которые делают в своей кузнице.

-Мы вас на Кауаи доставим, а там кораблей много, может и ваш фрегат туда вынесло.

-Спасибо, Василий, - поблагодарила я старосту и задала мучавший меня вопрос, - а что будем делать с пиратами?

-Можно и их на большой остров доставить, да и сдать местному князю, наместнику короля. Пусть судят по закону, - подал предложение Фрол, дюжий мужик, с сединой в черных волосах и густой бороде.

-А что у них за законы? - решила уточнить я.

-Да обычные, - пожал плечами Мошкин, - в основном в рабы определяют, за убийство могут повесить, - староста вдруг улыбнулся и хмыкнул, - а вот один интересный закон у них есть, "закон сломанного весла" называется. Смысл в том, что все пожилые люди, женщины и дети имеют право находиться в безопасности.

-А остальные что, не имеют? - удивилась я.

-Так тут целая легенда, я вот дочь сейчас попрошу, она у меня мастерица рассказывать, обучение проходила в миссионерской школе, - и крикнул во весь голос, - Меланья, подь суды!

Девушка вышла из соседней комнаты мгновенно, словно только этого и ждала.

-Расскажи-ка нам про короля-то, как он закон придумал.

-Однажды великий король Камеамеа Первый отправился в военный поход в местечко Пуна и обнаружил группу людей на побережье. Камеамеа побежал в сторону двух рыбаков, которые прикрывали человека, уносившего маленького ребёнка с пляжа. Рыбаки подумали, что Камеамеа угрожает им: когда он споткнулся и упал, один из рыбаков по имени Калелеики ударил его веслом по голове, защищаясь от нападения. Весло разлетелось в щепки при ударе, и Камеамеа чуть не погиб, однако рыбак сохранил ему жизнь. Спустя несколько лет рыбак предстал перед королём, ожидая смерти за посягательство на жизнь короля, однако Камеамеа снял с него все обвинения, рассудив, что рыбак всего лишь защищал свою семью и землю. Таким образом, был принят закон, по которому во время боевых действий запрещалось нападать на гражданских лиц.

-Ух ты! Да у вас был очень мудрый король, - я действительно была поражена, ни одному монарху в просвещенной Европе такой закон в голову не пришел. Хотя, может это потому, что ничем тяжелым по кумполу не долбанули как следует.

А девушка, говорившая на русском, как на родном языке, приняла торжественный вид и продолжала.

-"О люди, чтите Бога вашего. Уважайте людей великих и скромных.
И пусть все, от стариков и женщин до детей получат право шагать по дороге и лежать на ней без страха быть покалеченными. Кто нарушит закон, тот умрёт". Вот как сказал король.

-Скажите, а на Родину вас не тянет? - спросила я мужиков.

-Да как вам обсказать, Акулина Савельевна, поначалу службу служили, а потом семьями обзавелись, хозяйством, деток нарожали. У меня пятеро, да и Фрол с Кузьмой не сильно отстали. Куда мы с такими оравами-то? Дома нас уж точно с таким приплодом не ждут. Да и капиталов не скопили, теперь уж здесь нам век свой доживать.

-Сняться березки, чего уж там, - вздохнул Кузьма, светловолосый, невысокий, но крепкий как гриб боровик, - Дон снится, и как ребятёнком рыбу ловить бегал. Но видать судьбина такая. А насчет разбойников я вот какую мысль имею, не надо их закону передавать, повесят ведь ни за грош. А пусть у нас остаются, - рубанул рукой по столу, - к делу пристроим, земли много, жен возьмут...

-Мысли у тебя добрые, Кузьма, - с грустью сказала я, - и если бы они просто с каторги сбежали, я была бы двумя руками за, но они стали бандитами, понимаешь? Они вкусили разгульной жизни, захотят ли после такого пахать да сеять?

-А мы спытаем! - не сдавался Кузьма.

Староста и Фрол молчали, обдумывая слова товарища. Фрол поднялся, ухнул и выдал.

-А вот мы сейчас пойдем, да по-серьезному поговорим с охламонами. А насчет нас, Акулина Савельевна, вы будьте в покое. В обиду не дадимся. А не схотят жить по-людски, так связать да под закон отправить завсегда можно.

-Ну, если это ваше общее решение, то давайте поговорим, - согласилась я.

Разговор вышел не простой. Каторжане выслушали предложение Василия с хмурым видом.

-Мы работы не боимся, на каторге за десять лет чего только не работали, - первым заговорил Зосим, - и дома могём строить, и лодки. Да только как туземцы-то отнесутся к нашему здесь проживанию? А ну как им это не по нраву придется?

-Вы за местных не беспокойтесь, они зла не помнят. Поживете малость, дома себе справите, а там и свататься пойдем. У них баб много, найдем вам жен по нраву. А еще хо-опо-но-по-но вам сделаем.

-Как это? - всполошились пираты.

-А так, - хитро прищурился Кузьма, - вы всенародно каятесь, а мы всё вам прощаем и забываем плохое. Те ребята, что вас привели князю доложат, что вы очистились и теперь новые люди.

Мне не нравилось такое добродушие, но с другой стороны я не хотела, чтобы бывших моряков повесили.

-А и хорошо все устроилось, да Акулина Савельевна? - Терентьев был доволен таким оборотом дела. - И не надо нам грех на душу брать. Пусть живут по-человечески.

-А ты, Дормидонт, уж не надумал ли тоже остаться? - спросила я матроса.

-Да Бог с вами, ваше сиятельство, да ни в жизнь! Я к нашим хочу, на фрегате хочу служить и капитаном стать, не по мне эта жизнь на земле.

-Тогда завтра двинемся дальше. Если на соседнем острове наших не встретим, будем в Гонолулу пробираться.

-Без денег тяжко это будет, - вздохнул парень.

-Я у Василия спрашивала, на Кауаи лавки есть, а у меня колечко и сережки золотые, вот и деньги у нас будут, понял?

До конца дня мы отдыхали, а наши арестанты осваивались в крепости. На меня косились, но подходить не спешили. Наконец Козлов не выдержал.

-А вы, барыня, нас не выдадите? А то может сообщите русским властям?

-Нет, я этого делать не буду. Староста берет вас под свою ответственность и дальнейшая ваша судьба в его и ваших собственных руках.