Все мои миры - твои.

10

Наконец она дома! Она столько всего увидела, столько узнала! Она уже придумала, что дабавит в своём мире. Ей столько хотелось передать, но...

Её мир изменился. Она при появлении не сразу почувствовала, а когда растворившись в пространстве вдруг ощутила изменения, долго не могла собраться обратно. То тут то там вспыхивали войны. Ни чего масштабного, но она уже знала, что это пока. Как же так, что же произошло с её доброжелательными, улыбчивыми и всегда находящимеся в состоянии покоя детьми? Она до такой степени не ожидала этого, что какое то время не делала с этим вообще ни чего.

Не может быть, что бы в её мире случилось то же, что во многих других мирах. Ита собралась, запретила себе делать поспешные выводы и явилась в свой любимы лес.

От картины, открывшейся ей, она задохнулась. Деревья! Её вековые деревья великаны умирали! Кто то из них уже утратил жизнь. Остальные молчали, оставляя без отклика её призывы. Она бродила между ними заливаясь слезами, гладила стволы, прижималась лбом пытаясь услышать, почувствовать хоть что то. Хотя бы слабый вздох или стон, но они утратили силу.

Кода слёзы иссякли, она отправилась в свой храм. Ей когда то так нравилось в нём быть. Светлый, просторный, весь в цветах и с тончайшей кружевной резьбой на окнах, он всегда вызывал у неё улыбку и чувство благодарности мастерам, сотворившим эту красоту в её честь. Они давно уже переступили границу их жизни, а в благодарность она дала им другую, более долгую жизнь. Они стали хранителями в её мире. Могли собирать и хранить знания, управлять энергиями мира и были его не отъемлемой частью. Одним из важнейших звеньев мироздания, вековыми деревьями великанами, чьи ветви поддерживали пространство уравновешивая его. И теперь они гибли, а она ни чем не могла им помочь. Она надеялась в храме обрести равновесие, напитаться силой, накопленной там за почти вечность любви к ней её детьми, а вышла к руинам.

Авель предупреждал! Ведь он предупреждал её! Она не услышала тогда, а сечас... Сейчас всё случилось, как он говорил.

Она носилась по миру от храма к храму. Разрушенных больше не было, но везде царили запустение и разруха. Истлевшие цветы и подношения, толстый слой пыли, местами прохудившаяся крыша. И статуи изображавшие её и когда то так любовно омываемые цветочной водой, где то валялись, скинутые с пьедестала, где то стояли потрескавшиеся, в пыли. И ни души в окрестностях. Её дети покинули благие места, отвернулись от неё. В созданном ею мире, созданные ею существа отреклись от неё, забыли, забросили её святыни, а лучший и любимый её храм разнесли и камня на камне не оставили.

Она вернулась к своим умирающим хранителям, села, прислонившись спиной к одному из тех, кто утратил жизнь и застыла.

Было бы так просто уничтожить этот мир вместе с существами, населявшими его. А когда ей перестанет быть грустно создать другой, более совершенный и надёжный. Но она вдруг поняла, что не сможет. Не сможет уничтожить то, что так любила, во что вложила душу. Её идеальный мир осыпается прахом и она ни чего не могла с этим поделать. Ну и пусть. Значит таков будет её исход. Её дети решили всё за неё, похоронив свою любовь к ней под злобой и жестокостью. Понимание того, что в ней не нуждаются и всё, чему она учила забывается или уже забыто, обездвижело её. Она просто сидела, глядя на деревья и капля за каплей растворяла себя в пространстве, надеясь хоть так спрятаться от разочарования и горечи постигших её.

Появление Авеля она пропустила. Ни каких сигналов не было, а значит барьеры некогда установленные ей растворились и то , что он безпрепятственно вошёл в её лес, в обитель хранителей, в её святая святых, говорило о том, что и её самой осталось не так уж и много.

Он подошёл, сел прислонившись спиной к тому же дереву так близко, что их руки соприкасались. Ита не повернулась, не чем не выдала того, что заметила его появление, продолжая постепенно растворять себя.

А ведь он победил. И пусть оба поединка были проиграны, но в итоге он получил то, чего так хотел. Ещё один мир с ещё одной бесконечной войной. Она только надеялась, что сознание растворится до того, как он начнёт радоваться своей победе. А услышать фразу: " Я же говорил" - стало бы совсем невыносимо.

Авель удивил. Он долго сидел рядом молча, потом развернулся и каснулся её лба. Ита не сразу поняла, что случилось. Просто вдруг капли, которыми она отдавала себя, перестали растворяться в пространстве, собрались и вернулись обратно к ней. Ита молчала, безропотно принимая и это. Спрашивать ни о чём не хотелось. Вообще ни чего не хотелось. Ну что ж, если так, то пусть будет так. Это было не смирением, это было равнодушием к своей дальнейшей судьбе.

- Я всё понять не могу - подал голос Авель - Почему ты? Из всех возможных, сильных, горячих, достойных и вдруг ты... - он помолчал - Я не испытываю радости от того, что происходит с твоим миром и мне совсем не нравится видеть тебя такой. И я вдруг понял, что и твой мир мне без поединка, не нужен. Не потому я вернулся.

- Он и мне не нужен - прошептала Ита - И я ему не нужна. Они уничтожили мои храмы, прокляли священный лес, отвернулись от меня. Теперь они твои. Отпусти меня, а?

- Нет! - зло рявкнул Авель. И повторил уже спокойно - Нет. Мне они не нужны, а вот ты... Я же говорил, что заберу тебя себе. Поединок! Я вызываю тебя на поединок!

Ита молчала, а Авель сидел напротив, на коленях и сверлил её взглядом. Она так надеялась, что ей всё же удастся уйти, раствориться, но нет. Он накрепко заблокировал её. Она не могла не призвать, не выпустить пространство. Смирившись, она посмотрела ему в глаза и тихо сказала:

- Мне не за что биться.

- То есть...- протянул Авель и глаза его сузились - то есть... Ты. Признаёшь. Поражение.

Он не спрашивал, он утверждал выделяя каждое слово.

- Скажи - потребовал он - Скажи это вслух. Громко.

Ита устало вздохнула, отвела взгляд.

- Вот это вот сейчас к чему?

- Скажи - почти прорычал он в ответ.