Все мои миры - твои.

16

Удивительно, но только сейчас, лишившись почти всех своих возможностей и сил, что дал ей Великий Творец при её создании Ита познала удовольствие. Удовлетворение голода явилось для неё открытием, а омовение стало откровением.

Это было великолепно... Медленно опускаться в горячую ароматную воду, в которой плавали цветочные лепестки нежно розового цвета, лежать, вытянувшись во весь рост в большом полукруглом бассейне, который Яков скромно назвал ванной, чувствовать, как вода держит тебя, даря ощущение колыбели или чьей то мягкой, любящей ладони и плыть в полудрёме с закрытыми глазами наедине с собой.

Она никогда не оставалась одна в своём мире. Всегда, даже уходя в свой лес она ощущала присутствие каждого её создания. Могла считать мысли и чувства. Всегда слышала, когда её звали или обращались к ней в её храме. Она почти всегда отвечала и если не являлась сама, слала весточку, знамение, что мол ты был услышан, приму к сведению твои пожелания.

По правде говоря, причин звать её было мало, а являться на зов и того меньше. Про несчастную любовь в её мире даже не слышали. Зависть была редкостью и относилась в основном к ремёслам. Таким страдальцам она щедро увеличивала трудоспособность и даже могла подбросить пару идей. Потом вместе с мастером радовалась тому, что получилось.

Болезнь. Да, могла быть болезнь. Почему то организмы продуманные и созданные ею крайне редко, но давали сбой. Она всегда являлась в таких случаях. Исцеляла или уводила с собой. Был ещё уход за грань жизни и если это был выдающийся представитель своего народа, то народ собирался у её храма, поклонялся ей, отдавая тело ушедшего и тогда в её лесу появлялось ещё одно священное дерево.

Когда пришла девушка, Ита не сразу смогла разлепить глаза. Дрёма была такой сладкой, а ощущения, что дарила вода настолько заполнили её сознание, что она даже не услышала голоса, зовущего её и среагировала только тогда, когда прохладная рука коснулась распаренной кожи. Она подняла взгляд и наткнулась на миловидное личико.

_ Госпожа, я помогу тебе помыться. - Проговорила девушка. - Пожалуйста, встань.

Ита послушно поднялась и девушка принялась за работу.

- Как твоё имя? - Спросила Ита наблюдая за ней.

- Ринани, Госпожа. Можно просто Рина. Присаживайся, надо ополоснуться и будем мыть волосы..

Ита покорно следовала указаниям Рины: садилась, закрывала глаза, наклоняла голову. Когда Рина подала большое, мягкое полотенце, она послушно в него завернулась и пошла в комнату.

На огромной, уже аккуратно застеленной кровати лежала одежда. Белоснежное нижнее бельё, состоящее из маленьких кружевных понталончиков и коротенькой кружевной сорочки. Платье из лёгкого, почти невесомого шёлка небесно голубого цвета с плотным лифом, поддерживающим грудь и подолом в пол. И туфельки из того же шёлка на кожанной подошве, сшитыми точно по её ножке.

Рина долго сушила и расчёсывала ей волосы, не переставая восхищаться их густотой и цветом, а Ита рассматривала себя в зеркале. Вроде она всё та же, те же черты лица, тот же цвет и разрез глаз, волосы такие же. Но что то неуловимо поменялось в ней. Глаза хоть и были широко распахнуты, но не сияли, как когда то. Волосы как будто померкли. В отражении на неё смотрела как будто бы её бледная копия. Ита искала себя взеркале и ненаходила. И это огорчило. Плечи опустились и воспоминания волной смыли все восторги, что она узнала совсем недавно. А ещё она вдруг вспомнила, что Авель обещал появиться, как можно скорей. Это неизбежная встреча заставила всё внути сжаться и застыть. Что ждать её от Авеля? Кто она для него? И вообще, кто она теперь без своего мира?

В комнату заглянул Яков.

- Госпожа готова? - спросил он Рину.

- Готова - ответила та.

- Предлогаю Госпоже прогуляться в саду. В нём собранно множество растений, птиц и животных со всех миров Господина.

Ита поднялась. Идти ни куда не хотелось, но и сидеть в четырёх стенах в ожидании появления Авеля было бы не выносимо.

Следуя за Яковом Ита осматривала дом. Здесь всё было как то просто, что ли. Ни каких украшений, ярких цветов, мягких линий. Всё лаконично, строго. Ни чего лишнего. Ровные стены стального цвета, потолок на несколько оттенков темнее, чёрный пол. Большие квадратные окна добавляли воздуха, без них было бы совсем темно и тоскливо.

- В сад можно выйти и из твоих покоев, Госпожа - сказал Яков. - Но я подумал, что тебе захочется осмотреться. Какое то время ты здесь точно проведёшь.

- Какое? - спросила она, остановившись перед окном.

- Не могу сказать, Госпожа, спроси у Господина.

За окном раскинулся сад. Совсем молодой и как будто не настоящий. Тоненькие деревья были не высокими и как то неуверенно протягивали ветви к звезде, которая была так близко, что казалось занимала треть небосвода.

-Яков, пойдём сразу в сад. Не хочу дом смотреть. Мне на воздух надо.

Шагах в десяти, дальше по коридору обнаружилась дверь, которая выпустила их в сад. Сделав пару шагов Ита замерла. Много деревьев. Совсем юных и каких то безучастных. Она всматривалась, вслушивалась. Деревья безусловно были живыми и им здесь было хорошо, но она их не чувствовала, как привыкла чувствовать свои. Вот в своём мире... Так стоп! Хватит жалеть себя и всё вокруг сравнивать с тем, чего лишилась уже один Творец знает когда. Это просто деревья. Милые, юные и такие ... другие.

Она подошла к одному, положила руку на тонкий ствол, вздохнула и послала импульсом свою любовь. Посыл получился слабый, но...! Она услышала отклик! Как будто тоненький голосок пропел ей что то. Оглянувшись на Якова Ита вопросительно подняла бровь. Старик в ответ улыбнулся и кивнул.

- Это Поющие Древа. Правда для песни они ещё слишком юны, но видно ты разбудила его, Госпожа.

- Ты это слышал? - зачарованно прошептала она. - Ты действительно его слышал!?

Это было волшебно. И что там было в её мире? Было и было. Вот это удивительно! Поющие Древа!

- Это Авель их создал?- спросила она Якова.