Всё началось с дракона

Глава. 24. Наследие.

Ирис.

Так как на договор уже всем пофиг, то и добиралась я до Трафира по воздуху и, думаю, на день другой обогнала Наруса и Дирта. Можно их и на себе было дотащить, конечно, но как мне потом ими командовать, если позволю использовать себя, как лошадь? Вот и я о том же, так что пусть по старинке, а у меня будет время осмотреться.

Скорость у меня была ниже, чем у Мала, так что до места я добралась уже ближе к вечеру. Трафир сверкал огоньками, над озером клубился туман, а лес всё еще дремал, хотя кое-где уже и слышались шорохи, клекот, стук когтей. Еще чуть, и его жуткие обитатели выйдут на ночную охоту.

Я сначала хотела сесть за городом, а потом уже пешком, но вовремя вспомнила, что могу и по-другому. Накинула на себя невидимость и села сразу на роскошный балкон Асире, который тут же жалобно подо мной затрещал.

- Да не такая я уж и толстая! - зло сплюнула я и тут же починила балкон магией, а заодно и сменила форму. Разгильдяи, совсем обленились, надо тут ремонт капитальный устроить будет. Хотя, война же, всё равно всё порушат. В общем, вопрос неоднозначный, так что стоит ещё подумать.

Большая дверь с витражными окнами была заперта, но это такие мелочи. Сделав из пальца коготь, я поковырялась в замке и оп, никаких проблем. Шагнула внутрь и остановилась. Всё внутри, каждая вещь были его. Сердце сжалось и стало так неприятно, почти больно. Казалось вот секунду и вспыхнет огонек, раздадутся шаркающие по-стариковски шаги, а сам Асире выйдет в своем смешном и нелепом ночном платье и колпаке, и начнет снова меня отчитывать.

Но комната оставалась темной, пустой и холодной. Я вздохнула и прошла дальше. Растопила камин, и стало чуть легче. Напиться бы, чтобы не помнить, не чувствовать, но я теперь не могу, да и помогает это на чуть, а проблем потом на две недели. Так что нет, не могу и не надо.

Я с ногами забралась на большой диван и сжала руками подушку. Достала маленький синий камушек из кулона на шее и посмотрела. Интересно, каково тому, кто внутри? Может ли Мал всё слышать, видеть, чувствовать? Об этом я ничего не знала, но решила, что да может, мне так было легче, словно он рядом, просто по странной причине не может говорить.

И так как последний день, после случившегося я держала камень в кулоне, то просто начала рассказывать обо всем произошедшем. О банкете, о совете, и об Асире, и о нас…. И в какой-то момент я поняла, что по моим щекам бегут слезы. Я плачу? С удивлением я вытерла мокрые дорожки и хлюпнула носом.

Я не плакала, когда поняла, что Асире, скорее всего, мёртв, я не плакала, когда поняла, что Мала, скорее всего, не вернуть. Да и раньше, я уже забыла или даже разучилась плакать, так я думала. Но я плачу!

Как-то вдруг навалилось всё разом, и там внутри, словно что-то сломалось. Я убирала солёную воду с лица, но она набегала снова, стекала дорожками, и я вытирала вновь, молча, с надрывом втягивая в себя воздух. Я просто физически никак не могла раскрыть рот, расцепить зубы, чтобы хоть часть этой боли из себя выпустить.

В дверь осторожно постучали, и я вздрогнула, крепче сжав подушку. Спрятала камушек и попробовала ответить, прогнать, но ничего не вышло. С большим трудом я всё же умудрилась расцепить зубы, но голос встал поперек горла и отказывался выходить.

- Я захожу, - предупредил знакомый голос и дверь открылась. На пороге стоял Павлус, фонарь за его спиной очень чётко высветил фигуру, и я непроизвольно отметила, что он как будто вырос или подтянулся? Несколько секунд он просто смотрел на меня, потом зашел и осторожно прикрыл за собой дверь. Тоже молча.

- Уходи! – наконец сумела я вытолкнуть голос, но вышел он чужой, избитый, поцарапанный.

Павлентий вздохнул, но уходить даже не подумал. Наоборот, он прошел внутрь и захлопал дверцами на шкафах. С удовлетворением хмыкнул возле одного и начал вытаскивать оттуда какие-то баночки. Я бы возмутилась, но то слово, что я только что сказала, было единственным, на что я сейчас способна и я снова его повторила, совсем тихо:

- Уходи…, - и боком завалилась на диван. Мне жутко не хотелось, чтобы кто-то видел меня такой, даже Пава, но и прогнать я его бы сейчас не смогла. Для этого надо разозлиться, или успокоиться, только вот как?

- Да что ты заладила одно и то же, - заворчал парнишка и раздраженно повел плечами, - Я и первый раз хорошо слышал. Уйду. Совсем скоро.

Он зазвенел стекляшками, но теперь я не могла видеть, что он там конкретно делает. Даже мелькнувшее удивление тому, что он в этом разбирается, было словно чужим, словно пролетевшим мимо меня. Не знаю, сколько прошло времени, но раздались шаги, а в нос ударил сильный запах мяты. Павлентий сел возле дивана на корточки и заглянул мне в лицо, в руках он держал большую чашку, от которой поднимался пар.

- Сама? – поинтересовался он, но в отсутствии какой-либо реакции с моей стороны, быстро сообразил, что нет. Подхватил меня одной рукой, возвращая в сидячее положение, и поднес чашку к губам, - Пей!

Его голос звучал так уверенно, что я послушалась, и попробовала сделать глоток. Обожгло так, словно я проглотила кусочек огня, хотя напиток вовсе не был таким уж горячим. Спиртное? Я попробовала посмотреть на парня с укором, но вышло криво и уныло.

- Да, да, - усмехнулся он, - Я понял, но это не спиртное. Это отвар «Край горести» по специальному рецепту деда. Поможет немного расслабиться.

Я послушно пила, думая, что всё равно не поможет. Яд ли, спиртное, отвар – моему организму всё равно, но к удивлению поняла что помогает. Мышцы уже не сводило до окаменения, а воздух перестал выходить из меня рывками, дыхание выровнялось, вот только слезы…. Они наоборот, потекли еще сильнее.

- Я же говорю, специальный, - осторожно забрал из моих рук пустую чашку Пава и поставил на пол, - он действует на мозг, который уже сам посылает правильные сигналы и приводит тело в порядок. Зеленые драконы во всяких травках и настоях даже лучше ушастых разбираются, - он притянул меня к себе и прижал к груди, гладя по голове словно ребенка, - Я же говорил, что я умный.