Всё началось с дракона

Глава. 34. Такие дела.

Мализ.

Мы второй уже день сидели всем составом в особняке Асире и никак не могли решить одну проблему. А именно заставить, то есть уговорить Ирис вернуться с нами во дворец.

После того, как мы вернулись, она пару часов к ряду ссорилась с Зиламом. Ирис кидала ему обвинения в излишней жестокости, убеждала и даже просила отозвать драконов, но повелитель был неумолим. И это понятно, мало просто договориться с правительством, надо это сделать так, чтобы запомнилось минимум на тысячу лет и больше даже думать в эту сторону не хотелось. И все доводы Ирис о том, что его «людей я не трогаю, а только провизию и оружие» на самом деле есть не что иное, как именно убийство целого народа его не пронимали. Оно и понятно.

Если люди от голода и слабости власти начнут друг друга убивать, впадут в регресс, так только плюс. Не будет сплочённости и достатка, не будет развития. И религия тоже станет слабее. А именно этих двух вещей Зилам и боялся. И когда Ирис это поняла, то тут же сменила направление, пытаясь объяснить, что как раз наоборот. Религия только и останется, ибо жизнь обесцениться ещё сильнее и наши новые знакомые не хило прокачают свои миры, в том числе и большим количеством новых душ. Этот аргумент подействовал, и Зилам приказал провизию не трогать, и вообще больше пугать, чем разрушать. А заодно и сократил количество отрядов. И я точно знал, что совет это не одобрит, но с ними он разберется. Ирис очень правильно угадала нужный рычаг.

Не знаю, обида сделала своё дело или просто она не хотела, но всё равно, даже выиграв спор, отказывалась возвращаться во дворец, сославшись на то, что ей «кровь из носа» надо в Трафир. Поминки устроить. Отмазка не лезла ни в какие ворота и потому мы с братом тоже не уступали.

Нет, сидели мы не без пользы, успев порешать кое-какие проблемы и выяснить некоторые вещи про Парми. Например то, что она связалась с этим Чифой, чтобы увеличить свою силу, путём отбирания её у других драконов. И контрактники помогали ей ловить этих драконов. И самое главное никто в совете ни о чём так и не догадался. Что их держали в той самой шахте, как и некоторых гномов. Собственно для этого она и украла их «око прародителя», чтобы вынудить гномов работать на неё. Смерти бородатые не бояться, ибо верят, что уйдут в камень, чтобы заново слиться со своим прародителем и когда-нибудь родиться вновь. Что именно они доработали то устройство, которое Ирис и Диас нашли в лесу, и которое Парми действительно позаимствовала у Каплана.

Эта информация так взбудоражила Тартиса, что он ещё вчера отправился в Трафир к деду, а Лотос увязалась с ним, сославшись на то, что давно не навещала семью.

Диаса тоже это всё не обошло стороной, и так как действия его сестры кидало тень на весь клан, то он лично решил остаться в Ниваре и всё до конца прояснить. Шахту и всё что в ней найдут, он подарил Тартису, от чего тот пришел в полный восторг и пообещал, что он сделает всё возможное, чтобы его сородичи забыли все недоразумения и обиды между ними и драконами. С одной стороны этот жест был уже не обязателен, а с другой стороны именно эти гномы были не безразличны Ирис, и этот вот нюанс позволит им не просто вернуться назад, но и продиктовать свои условия. Вот прямо чую, что есть и у этого Кахалонга планы на мою Ирис.

А с гномами вообще? Ну, с ними теперь будет просто, ведь у них теперь есть люди, чтобы спросить с них за всё. И всё на них выплеснуть. Ибо люди и так уже на коленях, так что тут лишь чуть подтолкнуть и пользуй себе в удовольствие.

Ирис занималась делами клана, в том числе и поручила близнецам Бейнам найти как минимум дюжину вариантов, которыми можно было воспользоваться в свою пользу в текущей ситуации. И, по-моему, они очень даже обрадовались, так как были расстроены тем фактом, что во всём этом столичном триумфе так и не поучаствовали.

В общем, мы убеждали, Ирис отказывалась, пока Меорам не напомнил ей о школьных экзаменах. И моя дорогая вцепилась в это словно утопающий в соломинку. И тут уже Зилам сдался, отправившись в Кахос во дворец без неё. Ластора он оставил Диасу в помощь, а всех его ребят забрал с собой.

Я же…. Тут все оказалось тоже не просто. Брат настаивал на моём присутствии рядом с ним, а я, естественно, хотел быть рядом с женой. Пусть даже и не полностью. Ведь как-то же до этого он обходился без меня? И не то, чтобы мы с ним поругались, но обида друг на друга чувствовалась и это наверняка ещё всплывет.

И вот сейчас, уже в школе, в той самой комнате, где мы с ней когда-то отдыхали, я смотрел, как лицо Ирис целует первый луч солнца, заглянувший в окошко. Она улыбнулась во сне, и даже морщинка между бровями, которая последнюю неделю с неё не сходила, расслабилась. Её лицо стало таким милым, что, не смотря на отсутствие у меня сердца, я всё равно почувствовал, как оно щемит от нежности. И я очень надеялся, что после вчерашнего к ней никто не посмеет заглянуть до обеда.

Ирис действительно сильно устала, так как они с бессменным инструктором по ОФП Либисом весь день составляли план и задания на экзамены, а заодно и готовили тренировочную арену. И судя по возведенным сооружениям экзамен простым не будет. Страх и нервозность так и витали в воздухе школы, а шёпотом, исключительно между собой, студенты кляли свою невезучесть, судьбу и Ирис одновременно. Но бой с контрактниками показал, что драконы не готовы к новому, что магия это в лучшем случае половина, боевая форма не везде удобна и потому вопрос об укреплении тела и получении навыков боя с оружием, встали ребром. И все нововведения Либиса были одобрены советом единогласно.

Лицо инструктора просто сияло от счастья, а глаза искрились так, что это уже попахивало сумасшествием. И именно поэтому Ирис отправила его вчера к Меораму. Павлус точно сумеет подобрать ему нужное зелье, чтобы сегодня он был и адекватен, и в хорошей форме.

В дверь осторожно поскребли и я недовольно поморщился. Вот что, так сложно дать отдохнуть пару лишних часов? Ирис тоже поморщилась, но не проснулась, а просто перевернулась на другой бок. В дверь поскреблись громче, и она снова поморщилась, натянув одеяло себе на голову. Минут пять стояла тишина, а потом раздался резкий звук ударов по двери и, отбросив одеяло, Ирис села и очень хмуро посмотрела на дверь.