Все началось с одного утра

3 глава ~ Первые трещины

Аркадий ввалился в квартиру своего лучшего друга Марка так, будто за ним гнались все демоны ада.
Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и первый, кто услышал приближение нежданного гостя, был кот Марка, который возмущённо шипел и поспешил спрятаться под диван.

— Марк! — заорал Аркадий на весь коридор. — Чёрт возьми, где ты?!

Из глубины квартиры донёсся раздражённый голос:

— Тут я! И не ори, как резаный!

Марк вышел в коридор, завернувшись в простыню, словно в римскую тогу, и выглядел так, словно его только что вытащили из постели. Его растрёпанные волосы торчали в разные стороны, а на лице читалась смесь ярости и безысходности.

— Ты, конечно, мой друг, — процедил Марк, — но, видимо, понятия о личной жизни у тебя отсутствуют. Я понимаю, что после развода ты живёшь, как евнух, но это не значит, что я тоже должен вести монашеский образ жизни!

Аркадий слушал его с самым виноватым видом на свете, послушно кивая на каждое обвинение, как школьник, попавшийся на двойке.

Когда Марк, наконец, выдохся и скрестил руки на груди, Аркадий вдруг расплылся в широкой, чуть заговорщической улыбке.
Той самой улыбке, которую Марк знал ещё с их бурной юности: “Я знаю нечто важное. Очень важное. И, возможно, ты будешь первым, кто это услышит.”

Марк прищурился, изучая друга.

— Ну, давай. Я уже проснулся, настроение испорчено, гордость растоптана. Удиви меня окончательно.

Он величественно опустился в кресло, скинув простыню на спинку стула и с видом императора, готового слушать сенаторов, махнул рукой: мол, говори.

Аркадий не стал тянуть.

— У меня будет ребёнок.

Тишина, в которой можно было услышать, как тикали дешёвые часы на стене.

— Чего? — наконец спросил Марк, опуская ноги на пол.

Аркадий усмехнулся и пожал плечами, будто это была самая обычная новость в мире.

— Похоже, я всё-таки способен производить потомство.

— Ты… Ты уверен? — Марк всё ещё не верил. — А как же вся эта история с Евгенией? Бесплодие? Три года без детей?

— Видимо, проблема была не во мне, — тихо сказал Аркадий, и в его голосе прозвучала горечь и странная радость одновременно.

Марк потрясённо провёл рукой по лицу.

— И кто она, эта героиня?

Аркадий на мгновение замолчал, потом сказал:

— Анита.

Марк моргнул.

— Анита? Наша Анита? Анита Кузнецова, мисс “я-всех-порву”?

Аркадий кивнул.

— Именно она.

Марк заржал, не в силах сдержаться.

— Вот это поворот! Она же тебя терпеть не могла в школе! Ты постоянно подкалывал её из-за её стареньких джинсов и занятий после уроков!

Аркадий тоже усмехнулся, хотя внутри у него всё сжималось.

— Да, и теперь судьба решила отыграться.

Марк снова стал серьёзным.

— И что ты собираешься делать?

Аркадий потер лицо руками.

— Вот в этом-то и проблема. Я из семьи, где все браки — по расчёту. Деньги к деньгам, фамилии к фамилиям. А Анита… Она выросла в другой среде. Её родители — простые люди. И я не знаю, как мои примут эту новость. Особенно отец.

Марк присвистнул.

— Жесть.

Аркадий встал, начал нервно ходить по комнате.

— Я не хочу, чтобы мой ребёнок чувствовал себя “неправильным” или “неподходящим”. Я не хочу, чтобы Анита страдала из-за моего прошлого.

— Тогда забудь об этих старых правилах, — сказал Марк твёрдо. — Слушай своё сердце. Если тебе дорога Анита и этот ребёнок — борись за них.

Аркадий остановился и медленно кивнул.

Всё было правильно. И ужасающе сложно.

В это время Анита не могла уснуть.

Она лежала в постели, глядя в потолок, и прислушивалась к странным ощущениям в животе.
Там, внутри неё, росла новая жизнь. Часть её. И, возможно, часть Аркадия.

Эта мысль вызывала шквал эмоций: страх, нежность, ужас, предвкушение.

Телефон дрогнул на тумбочке.

Сообщение от Аркадия:
“Я зайду к тебе на работу завтра. Обещаю. Мы всё обсудим.”

Анита долго смотрела на экран, но так и не ответила.

Что она могла сказать? Что тоже боится? Что зла на него за то, что он ворвался в её жизнь, когда она меньше всего этого хотела?

Она перевернулась на бок и натянула одеяло до подбородка.

Может быть, завтра всё станет яснее.

Утро было серым и холодным.

Анита пришла на работу раньше обычного, чтобы разобраться с документами до того, как появятся коллеги.
Она сидела за компьютером, когда дверь открылась.

Аркадий.

Высокий, уверенный в себе, в идеально сидящем костюме.

Он подошёл быстро и целенаправленно.

Анита машинально прижала руки к животу, словно защищая своего малыша от напора событий.

— Доброе утро, — сказал Аркадий, стараясь говорить спокойно.

Она кивнула, не поднимая глаз.

Он заметил её кружку.

Кофе.

Без лишних слов он забрал у неё чашку.

— Ты что творишь?! — возмутилась Анита.

— Кофеин вреден для плода, — отрезал он.

— Аркадий! Это мой кофе!

Он поставил чашку на подоконник.

— Хочешь убить ребёнка? Пей кофе дальше.

Анита покраснела от ярости.

— Не смей мне указывать, что делать!

— Кто-то должен заботиться о тебе, если ты сама не собираешься, — холодно ответил он.

И в этот момент в кабинет влетела Алиса.

— Так, так, так! Что тут у вас за итальянская драма? — весело воскликнула она, а потом замерла, почуяв, что дело серьёзное.

Анита сжала зубы.

— Всё в порядке, Алиса.

Аркадий посмотрел на неё.

И впервые увидел не железную леди, а напуганную молодую женщину, стоящую на пороге самого страшного и важного события в своей жизни.

Он вздохнул и смягчил голос:

— Извини. Я не хотел тебя учить жизни. Просто… я беспокоюсь.

Анита упрямо молчала.

Но через минуту, словно взвесив что-то внутри себя, пробормотала:

— Прости, Аркадий. Ты прав.

Алиса, широко раскрыв глаза, удивлённо посмотрела на неё.

Никогда прежде Анита не просила прощения.

Аркадий улыбнулся краем губ.

— Хорошо. Давай договоримся: я стараюсь держать себя в руках, а ты стараешься заботиться о себе и малыше. Идёт?

Анита кивнула, не доверяя голосу.

Аркадий подошёл ближе, почти вплотную.

Он видел, как дрожат её пальцы.

Он видел, как тяжело ей принять новую реальность.

И хотел помочь.

— Давай выпьем кофе. Вернее, — усмехнулся он, — я выпью кофе, а тебе принесу чай.

Анита хмыкнула, впервые за это утро улыбнувшись.

— Идёт.

И в этой маленькой, хрупкой перемирии было больше тепла, чем в тысячах слов.