Все началось с одного утра

8 глава ~ Горячее эхо

В доме царила густая темнота, как будто ночь растеклась по всем углам, заполнив каждую щель, а единственным живым осколком реальности оставался тусклый, чуть мерцающий свет от включённого телевизора, чей ленивый гул нарушал тишину.
Однако проснулся Аркадий не из-за слабого треска динамиков и не из-за прерывистых теней на стенах, — нет, его разбудила та ноющая, неприятная боль в затёкших мышцах, вызванная крайне неудобной позой, в которой он, как оказалось, провалился в сон.

Сонное сознание с трудом осознавало странность ситуации: ноги у него остались на полу, тело же наполовину сползло на диван, и, кажется, что-то под его лицом шевельнулось.
Морщась, он сонно зевнул, медленно открывая глаза, и только тогда осознал, что упирается губами во что-то гладкое, нежное, тёплое, округлое.
Несколько секунд Аркадий не мог понять, где он находится и почему запах женской кожи кажется ему таким знакомым и успокаивающим.
И только после тяжёлого вдоха он вспомнил: квартира Аниты, тихий вечер, случайно выбранный мультфильм на старом телеканале, её тихий смех, его усталость, её близость.

Он резко оторвался, моргнул, пытаясь прогнать остатки сна, и увидел, что его губы покоились на её животе — слегка округлившемся, совсем ещё крошечном, почти незаметном.
Живот будущей матери. Его ребёнка.

Только теперь, чуть приподнявшись на локтях, он осознал всю картину: рука Аниты, крепко сжавшая его затылок в полусне, её нога, перекинутая через его бедро, рассыпавшиеся каштановые волосы, мягкая ткань футболки, задравшаяся чуть выше, обнажившая животик.
И, наверное, впервые за много месяцев Аркадий почувствовал не ту напряжённую обязанность заботиться, а странное, глубокое, совершенно иррациональное счастье просто быть рядом.

Он осторожно убрал руку, чтобы не потревожить её, и, с замиранием сердца, прикоснулся пальцами к её животу — лёгким, почти невесомым движением, словно боялся спугнуть это крошечное чудо.

“Она неудобно лежит,” — подумал он, видя, как Анита шевелится и морщится во сне, — “нужно её переложить на кровать.”

Подняться было не так-то просто: мышцы болели, затекшие от неловкой позы, но Аркадий собрал всю нежность, на которую только был способен, и, легко подхватив Аниту на руки, медленно понёс её в спальню.

Анита, проснувшись на полдороге, сонно забормотала что-то невнятное и уткнулась носом ему в шею.

— Останься… — прошептала она на грани сна и бодрствования.

Сердце Аркадия едва не сорвалось в галоп.

Он уложил её на кровать, накрыл пледом, аккуратно расправил волосы на подушке, задержал дыхание, глядя на её мирное лицо — и, сжав кулаки, заставил себя отступить.

Он знал: утром всё будет иначе.
Она будет недовольна, будет стесняться, будет отгораживаться.
Сейчас — это сладкое, мимолётное тепло, но завтра — холод разума.

Аркадий тихо вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.


Дома он долго сидел в темноте, уставившись в пустоту.

Сон не приходил.

Мысли, как голодные вороны, терзали его разум: он злился на Аниту за её барьеры, злился на себя за свою беспомощность, за глупую надежду, что она увидит в нём больше, чем просто “ответственного отца”.

На работе Аркадий был раздражительным и агрессивным.
Доклады казались бессмысленными, переговоры раздражали.

И только мысль о вчерашнем вечере, о её тепло на ладонях, снова и снова вспыхивала в памяти, словно настойчивый маяк в бурю.


Анита, в отличие от него, проснулась бодрой.

Впервые за долгое время ей хотелось жить, шевелиться, двигаться.
Она встала рано, сделала лёгкую зарядку и даже без привычной усталости отправилась на работу.

Решив твёрдо: она не будет ссориться с Аркадием.
Они должны попробовать стать… друзьями. Хотя бы на время.

Но избавиться от мыслей о нём оказалось намного сложнее, чем ей казалось.


— Ну что? Как прошло? — с заговорщической улыбкой спросила Алиса, влетая в кабинет, как тёплый весенний ветер.

Анита закатила глаза, но не смогла скрыть смущённой улыбки.

— Родителям он понравился,

14:25

нехотя призналась она. — Даже отец сказал… что мне стоит к нему присмотреться.

Алиса прыснула со смеху.

— Так может, тебе уже пора платье выбирать?

Анита вспыхнула.

— Алиса!

— Что? Я только предлагаю быть рациональной. — Алиса невинно подняла руки.

Анита, покраснев ещё сильнее, уткнулась в бумаги на столе.

— Мы друзья. И всё.

Алиса хитро прищурилась.

— Друзья, которые целуются на пороге родительского дома?

Анита зарылась лицом в ладони.

— Это было… случайно.

— Случайный поцелуй, случайный ребёнок… — бормотала Алиса с притворной задумчивостью. — Слушай, Нита, если всё так случайно, может, случайно и свадьбу сыграем?

Анита попыталась что-то возразить, но слова застряли в горле.
В памяти вспыхнуло ощущение тепла его рук на её животе, его запах, его дыхание у её виска.

Алиса ехидно усмехнулась:

— Тебе нравится Аркадий.

— Нет! — слишком быстро и резко возразила Анита, а потом, помедлив, почти шёпотом добавила:
— Просто… гормоны. Это всё они.

Алиса склонилась над столом:

— Ты хочешь его.

Анита зажмурилась, чувствуя, как горит всё лицо.

— Может быть… — прошептала она. — Я… я начала вспоминать ту ночь.
Это было… грубо. Дико. Но… прекрасно.

Алиса просияла.

— Тогда чего ты тянешь? Дай ему понять, что ты не против.

Анита ахнула:

— Ты с ума сошла? Он начнёт шутить, дразнить…

Алиса рассмеялась:

— Зато ты увидишь, что он тебя действительно хочет.

Анита прикусила губу, не зная, что ответить.


Алиса вдруг замолчала, сделав серьёзное лицо.

— Нита, ты вообще подумала о том, что будет, если на работе узнают?

Анита тяжело выдохнула, теребя край рукава.

— Никто не должен знать. Никто, Алиса. Ни на работе, ни среди друзей.
Только ты, я… и Аркадий.

Алиса кивнула, склонив голову набок.

— Конечно. Твой секрет о беременности остается только между нами.

Анита кивнула в ответ, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— Обещай.

— Обещаю, — тихо ответила Алиса.

В комнате повисла тишина, тёплая и напряжённая.

И именно в этот момент, стоя за стенкой в коридоре, Виктор, случайно услышавший последние фразы подруг, недоумённо нахмурился.
Ему не было известно, кто такой Аркадий.
Ему не было известно о новых отношениях Аниты.
Всё, что он слышал, — это слова “никто не должен знать” и разговор о беременности.

“Беременность… секрет… значит, это точно от Алексея,” — мрачно решил Виктор, чувствуя, как в груди поднимается волна тревоги.

И уже в следующую секунду он понял, что не может молчать.
Он обязан рассказать Алексею.